Книга По острым камням, страница 80 – Ирина Дегтярева

Макин стоял в дверном проеме и смотрел на нее. Словно и не уходил вчера. Джанант натянула одеяло до подбородка, боясь шелохнуться.

— Время салята, — напомнил он, — поторопись.

И они снова молились вдвоем, а затем сели завтракать. Макин дал ей хлеб, намазанный джемом, и только после сделал бутерброд себе. Ей понравилась его забота. Она редко сталкивалась с таким отношением дома. Они за стол с отцом и братом никогда не садились, ели торопливо на кухне или в столовой на женской половине, когда еще жили в Багдаде.

— Ты ведь считаешь, что, если отец якшается с американцами, то и я волей-неволей выполняю их указания. Это не так. Я не уверена, что рассказанное тобой об отце — правда, но… Я уж точно никакого отношения к операциям ЦРУ не имею. Ты мне веришь?

Горюнов кивнул, торопливо допивая чай, взглянул на часы.

— Я так и думал. Только это ничего не меняет. Если ты до сей поры ничего не знала, то это не значит, что теперь не сможешь разузнать. Что ты улыбаешься?

— Почему ты решил, во-первых, что я что-нибудь стану делать в этом направлении? А во-вторых, если отец все до сих пор так умело скрывал от меня, то отчего станет теперь все рассказывать? Да и подслушать, подсмотреть не удастся. Я с ним почти не вижусь. Мне, можно сказать, нет никакого доверия. Я все так же остаюсь на женской половине в то время, когда возвращаюсь домой.

— Домой? — переспросил Петр.

— Мы довольно часто меняем дома. Но я никогда не видела, чтобы к нам приходили люди хотя бы отдаленно похожие на американцев.

— Теперь, когда ты знаешь, будешь замечать гораздо больше. Ты и вспоминать начнешь то, что, казалось бы, забыла, не придав значения раньше. Нормальное свойство памяти. Я вот тоже иногда вспоминаю подзабытое, хотя и виденное однажды. Скажем, я помню, как в 2003 году разграбили Национальный музей древностей в Багдаде. Причем сами американцы сетовали, что это произошло, обвиняли мародеров. Чего только не похитили! Урукскую вазу, изготовленную пять тысяч лет назад, предметы шумерской цивилизации, золотые украшения ассирийских цариц. Документы сожгли, каталоги. Чести ради надо сказать, что американские ученые предупреждали своих военных, предостерегали, что музеи могут быть разграблены под шумок, а в музеях — бесценные древние вещи, артефакты. Но такое впечатление, что эти предупреждения стали своего рода наводкой для военных. А как удобно прикрыть все свои делишки сообщениями о бесчинствующих мародерах! Артефакты оцениваются в миллиарды долларов, принадлежавших иракскому народу. Ну, впрочем, там и англичане приложили руку. У них большой опыт по разграблению. В египетских гробницах плодотворно «поработали», вывозя драгоценности фараонов.

— К чему ты мне читаешь лекцию? Мы здесь собрались не для этого.

— «Мы» собрались? — И снова его усмешка.

— Ты вовсе не пытаешься быть со мной любезным, словно и не очень-то я тебе и нужна, — Джанант раздраженно резко встала и тут же села обратно под его ставшим холодным взглядом. Глаза Макина словно налились свинцом, который способен утянуть на дно своей тяжестью.

— Вот именно потому, что у меня к тебе деловое предложение, а не руки и сердца.

— Где мои люди? Они меня наверняка ищут.

— Ты имеешь в виду тех трех телохранительниц или остальных, которых ты потеряла раньше?