Книга Сын Йемена, страница 31 – Ирина Дегтярева

Джазим, после того как Муниф окончил училище, попытался было его женить на дочке нужного ему человека, однако молодой лейтенант воспротивился категорически и быть бы ему битым в третий раз, но, как видно, отказался и сам «нужный человек», узнав о происхождении Мунифа.

И все-таки Муниф привязался к Джазиму болезненной привязанностью, оказавшейся сродни «стокгольмскому синдрому». Он, конечно, не был в заложниках у Джазима, мог в любой момент уехать, и ему даже дали бы денег на дорогу… Впрочем, он и не пытался. Кстати, дома от брата и от отца, когда тот еще был жив, Муниф гораздо чаще получал по шее. Тогда он был озорным, еще мог позволить себе быть ребенком.

Прирученный Муниф теперь выполнял любые поручения Джазима, не пытаясь спорить и вникать в детали. Полковник купил ему отдельную квартиру, однокомнатную, крохотную, неподалеку от штаба, где служил Муниф, но все же это было свое жилье, хотя и в нем он не чувствовал себя полностью свободным.

Участвовал во всех семейных сборах. Полюбил по-настоящему сестер и братьев, дома часто называл полковника абб^[18] Джазим, не позволяя себя этого на службе.

Из Саады его никто не пытался разыскивать. Там через несколько месяцев, весной 2005 года, в горах началось восстание.

Собственно, никто не сомневался, что на этом конфликт не завершится. Смерти погибших требовали отмщения. Древние обычаи никто не отменял. Поэтому отец Хусейна аль-Хуси уехал из Саны в свои вотчины на север и возглавил восстание.

Мотивировка, как водится, нашлась — Салех не соблюдает условия договоренностей перемирия. Разгоралась партизанская война. К хуситам присоединялось все больше северян, уже не столько возмущенных отношением к ним как к зейдитам, не столько тем, что вмешивались в дела страны саудовцы, — рядовых малограмотных бойцов это не слишком волновало, не разбирались они в подобных тонкостях. Зато знали, что у них пуст карман, а их семьи живут в такой нищете, что дальше за чертой уже смерть. Теперь они, воюя, хотя бы вместо двух долларов в день получали десять, рискуя ежедневно своей жизнью.

В газетах Саны их выставляли мятежниками, террористами, сравнивали с боевиками «Аль-Каиды», закрывая глаза на то, что они такие же йеменцы, которые живут и в Сане, и в Адене, и в других городах.

Страну начало штормить, всплыли и застарелые обиды, оставшиеся с войны между севером и югом. Впрыскивались, как стрихнин, и новые силы, парализующие власти.

К тому времени Муниф, не столь подверженный пропаганде, газетной и телевизионной, имеющий определенный иммунитет, все же стал задумываться, кому и зачем нужно было раскачивать эту лодку, пусть местами латаную, но еще вполне надежную, какой был Йемен. По всему выходило, что такие действия могли предприниматься только извне, чтобы с помощью созданного хаоса успеть выхватить из-под рук йеменцев, то философски жующих кат, то с налитыми кровью глазами идущими брат на брата, нефть и газ и манипулировать, дирижировать какофонией противостоящих племен и партий.

Единственное, что утешало во всей этой сумятице — Джазим сделал так, что Мунифа не посылали воевать со своими. Он отсиживался в штабе на канцелярской работе и в качестве порученца.

Свержение Салеха было лишь символом. Словно свержение хоть какой власти, хоть когда-нибудь сулило кому-то процветание сразу же после победы над «тираном». После подобного свержения на самом деле все только начинается, и это «все» — голод, гражданская война, сумятица, без надежды, вернее, без особой надежды, что придет некто сильный, способный навести порядок, имеющий подробный и надежный план, а главное, тот, кто знает обстановку в стране, сам вышел из недр этой страны и уж если не голодал со всеми, не делил последнюю лепешку, то воевал плечом к плечу со своим народом, от души помогал нуждающимся, вникал в разные судьбы, порой слишком горестные и требующие срочной помощи. Сложность выбора такого человека заключалась еще и в том, что он непременно будет представителем одного из многочисленных племен Йемена, приверженцем одного из течений ислама, а стало быть, не сможет быть угоден и приятен всем сразу. Поэтому ситуация непременно только усугубится.