Книга Сын Йемена, страница 68 – Ирина Дегтярева

— Ты упомянул мальчишку из Джибути, — вдруг сказал Шабиб, уйдя от скользкого разговора о морали и долге, который редко приводил к однозначным выводам. — Более чем уверен, это вызовет непонимание и недовольство Центра. Он может стать невольно слишком информированным. Ты ведь наверняка используешь его втемную для мелких поручений, в том числе для связи с хуситами. Так ведь?

— Отчасти. Я подумывал со временем использовать его в открытую.

— Вербовать? Тебе таких полномочий никто не давал, — быстро осадил его Шабиб. — Это совершенно неприемлемо. Учитывая отсутствие у тебя опыта и навыков разведчика… Но ты должен понимать, что любой человек, который приближается к тебе или ты сам приближаешь его, несет для тебя потенциальную опасность и почти гарантию провала.

— Есть нюансы, — Муниф начал злиться, осознавая, что с Пичем, конечно, погорячился, но не собираясь отступать. — Все дело в моей биографии. Такой шаг оправдан. И к тому же будет время проверить его всесторонне, прежде чем Центр примет в отношении него решение. Пока что у меня с ним, что называется, вынужденная посадка. В Сааду в ближайшее время меня не отправят, в Сане у меня мало возможностей для маневра. Я на службе большую часть времени.

— Он отправлял письма на почтовые ящики? Ты понимаешь, что будет, если его схватят и он выдаст эти адреса? Что ты усмехаешься?

— Он не умеет читать. Зато умеет стрелять, говорит по-французски, по-арабски и на афаре. Кроме того, он замешан в делишках сомалийских пиратов, у которых фактически был в рабстве. Его могут разыскивать, чтобы арестовать, а возможно, и казнить, поэтому есть рычаги воздействия на него. Впрочем, если Центр сочтет нужным, я могу его убрать, физически устранить, — уточнил Муниф хладнокровно, — или отправить к хуситам, им не помешает еще один боец.

Шабиб засмеялся, снова подумав, что этот агент — не расходный материал, с ним стоит работать, на него можно делать серьезную ставку, если выживет в предстоящей заварушке, а то, что она состоится, Шабиб не сомневался так же, как и осведомленный Муниф.

Связной поглядел на собеседника, словно увидел впервые. У Мунифа, промокшего под дождем, завились и без того вьющиеся черные волосы, по лицу то и дело стекала вода с волос, он отирал ее, но при этом выглядел спокойным, не сетовал, что промок из-за дурацкой проверки на предмет слежки, не говорил беспечно: «Да кому я нужен за мной следить?» Темные глаза не блестели при свете, были словно матовые, как черная вода в темноте.

— Убивать не стоит, — наконец сказал Шабиб. — Ты ведь понимаешь, что агентов, задержанных по уголовным делам, мы не будем вытаскивать и менять, да и в принципе… — он не договорил, подумав, что и профессиональных нелегалов ждут тяжелые дни в случае задержания, если не сказать, фатальные. Их, может, и вытащат со временем, если подвернется случай, но поначалу будут от них всячески открещиваться. — Пускай мальчишка останется при тебе до указаний Центра в отношении него. Пришли его фотографию и максимально точную биографию. Можешь подготовить ее к тому времени, когда будешь делать тайниковую закладку. Но все-таки есть возможность у тебя хоть куда-то выехать из Йемена безопасно, не обращая на себя особого внимания?

— Пока сказать сложно. Я не слышал о таких планах от Джазима на ближайшее время. Но если он готовит почву для отступления себе и своей семье, то речь может идти о поездке в Саудовскую Аравию, у него там дальние родственники, квартира и, насколько я знаю, счета в банках. Туда же уедет и Мохсен в случае опасности. Так что в Саудовскую Аравию с поручениями меня могут отправить. Этого я не исключаю.