Книга После развода. Спектакль окончен, страница 11 – Милана Усманова

— Оль, подожди, давай поговорим…

— Не надо. Мне нужно подумать. О нас. О том, нужны ли мне вообще такие отношения.

Она хлопнула дверью, оставив его одного в пустой квартире. Он прошел к столу, сел обратно на стул, посмотрел на экран ноута. Презентация была почти готова. Нужно доделать, но сосредоточиться никак не выходило.

Он снова достал телефон. Посмотрел на своё сообщение Даше.

Его «Как ты?» осталось без ответа.

Странное чувство засело внутри, не то, чтобы вина, скорее растерянность. Ощущение, что что-то идёт не так, как он рассчитывал.

Ничего, всё это игра сознания, он привыкнет. Это всего лишь период адаптации. Оля и он успокоятся. Они притрутся друг к другу.

Всё будет хорошо.

Миша слегка улыбнулся, написал Ольге: “Зайка, прости. Люблю тебя”, и заставил себя вернуться к презентации.

Я стояла перед зеркалом в ванной, бесстрастно себя рассматривая. Женщина в отражении выглядела иначе. Не лучше, но иначе. Синяки под глазами стали бледнее, кожа вернула себе нормальный цвет. Волосы снова блестели, лежали ровными прядями. Я накрасилась. Не для кого-то. Для себя.

После того бара, куда я сбежала с работы, я не пила больше. Проснулась на следующий день с чудовищной головной болью и твёрдым решением, что алкоголь — не решение. Это побег от себя же, а я устала бегать.

На следующий день заставила себя вернуться на работу. Извинилась перед Региной, сославшись на внезапное недомогание. Она посмотрела на меня долгим, оценивающим взглядом, но ничего не сказала. Просто кивнула и вернулась к своим бумагам.

Лена со Светой больше не приставали с расспросами. Видимо, наелись чужого горя или просто поняли, что я не настроена делиться подробностями. Теперь они кидали мне сочувствующие взгляды издалека, шептались за спиной, но близко не подходили.

Хорошо. Мне и не нужно было их фальшивое участие.

Я окунулась с головой в работу. Приходила в офис раньше всех, уходила последней. Цифры, отчёты, таблицы заполнили голову, не оставляя места для мыслей о нём. О них. О том, как они сейчас живут вместе, просыпаются в одной постели, готовят завтраки на двоих.

“Не думай. Просто не думай об этом”, — каждый раз, как мантру, повторяла я про себя в моменты, когда все дела были завершены и я возвращалась домой. Квартира угнетала. Я ходила по комнатам, словно призрак, натыкаясь взглядом на пустые места, где раньше стояли, лежали или висели его вещи. Вот его кресло у окна. Его половина шкафа. Его кружка на сушилке, которую я так и не смогла выбросить.

Я ела наспех, что попало. Хлеб с сыром. Йогурт. Иногда заказывала доставку, но еда казалась картонной. Я жевала механически, не чувствуя вкуса, глотала с усилием. Ночами спала плохо. До половины четвёртого утра могла просто тупо глазеть в тёмный потолок. Иногда я плакала. Тихо, уткнувшись лицом в подушку.

Телефон молчал. Ни звонков, ни сообщений от Михаила. После того его «Как ты?», на которое я не ответила, посчитав это смс за ошибку, или даже издёвку, он больше не писал. Наверняка занят новой жизнью и новыми ощущениями.

Мама, напротив, звонила каждый день. Я отвечала коротко, сухо. Да, мам, я нормально. Да, ем. Да, сплю. Нет, не хочу приезжать к вам на выходные. Я справляюсь. Она вздыхала в трубку, говорила что-то о том, что мне нужно отвлечься, сменить обстановку, может, познакомиться с кем-нибудь.