Книга Учеба до гроба, страница 40 – Ольга Пашнина, Валерия Тишакова

Остаток дня я провела, приводя в порядок себя.

Ближе к вечеру, пережив битву за плойку с сестрой, битву с мамой за макияж и битву с папой за длину юбки, я топталась в холле. Папа, стоящий рядом, периодически морщился, когда взгляд его цеплял мое платье. То, что я не горю желанием дружить с Риком, не значит, что надену балахон и буду злобной черненькой букой на всеобщем празднике. А что это праздник, я не сомневалась – Смерть наверняка привел на ужин невесту.

И вообще, я в детстве цирк любила, а Фели и невеста Смерти – тот еще цирк.

Первым пришел Война. Как воспитанный мужчина, принес маме и бабушке цветы, мне конфеты, а вот с Фели прогадал: подарил ей симпатичную плюшевую смерть с огромными зелеными глазами. Сестричка тут же попыталась подманить ею собаку, но я пожалела игрушку и отняла, нечего Церберу всякий синтепон скармливать.

Голод с сыном пришли минута в минуту. Отец семейства подтолкнул сына ко мне, явно с задумкой, чтобы тот поцеловал мне руку. Я пожалела, что мой крем для рук с ароматом яблок, а не кайенского перца, а то что-то надолго он к моей лапке прилип.

— Скоро будем ужинать, что же вы так переживаете-то, не надо жрать мою руку, – пробормотала я, отдергивая конечность.

Папа многозначительно кашлянул. Приветствие затягивалось. Если Смерть сейчас не явится, то придется развлекать гостей, причем кто мне достанется, даже гадать не нужно. Станцую ему народный танец малочисленных племен южной Африки. Может, он передумает жениться…

В кои-то веки мне повезло, и в дверь позвонили Смерть со спутницей.

В очередной раз при виде Лоры я потеряла дар речи. Черное платье из кружева, в котором она смотрелась куколкой, с ее-то золотыми локонами, высокой грудью и осиной талией, было одновременно и моей мечтой, и недостижимым идеалом. И, конечно, мне, в розовом платье и с игрушкой в руке, на ее фоне только бантика в волосах не хватало.

Аспирантка, мило щебеча, передала маме контейнер, еще горячий, и высказала свое восхищение домом. Смерть тоже пришел не с пустыми руками, он принес огромную коробку пирожных с логотипом нашего школьного магазинчика. На лестнице раздалось цоканье когтей, и в холл спустился Цербер. Лора аж запищала от восторга, тиская собаку. Тот тоже радовался вниманию, подставляя девушке головы для чесания.

За ничего не значащими разговорами все переместились в гостиную, к накрытому столу.

Мама рассадила гостей, проявив задатки недюжинного стратега. Меня посадили рядом с Риком, Смерть около Лоры, но как можно дальше от Офелии, а сестру около родителей, чтобы была под присмотром. А еще я заметила сканирующее заклинание, кинутое папой на еду. Доверяет он дочери, ничего не скажешь.

Ужин все больше напоминал фарс. Все сидели с вином в бокалах, кроме Фели и Рика – те цедили компот. Блин, представляю нашу свадьбу. Молодые, выпейте за свое счастье! Невеста пьет шампанское, а жених лимонад. Воображение на этом не остановилось, нарисовав мне утро после брачной ночи. Жених в слезах, прикрывающийся простынкой, и наряд стражей, забирающий меня в тюрьму за совращение несовершеннолетних.

Восторги аспирантки относительно Цербера продлились ровно до момента, когда все сели за стол, потому как выяснилось, что три слюнявые пасти – это гораздо больше, чем одна. Фели, кажется, забыла не только покормить собаку, но и закрыть дверь. Этим и воспользовалось животное, привлеченное аппетитными запахами. А вытаскивать Цербера из-под стола телекинезом папа не решился, так как был шанс перевернуть этой тушей стол. И, раз уж Лора хорошо отнеслась к псине, то именно ее колени он выбрал для того, чтобы уронить на них головы.