Книга Принцессы ненавидят драконов, страница 61 – Ольга Пашнина

— Это что? – мрачно уточнила я, кивнув на манекен, который драконица зачем-то приперла.

— Платье… – осторожно ответила она.

С некоторой натяжкой это, конечно, можно было назвать платьем. Но я никогда не любила натягивать ежей на глобус. И вот это на себя натягивать тоже не собиралась.

Довольно симпатичное платье из тонкой выделанной кожи зачем-то превратили в погремушку. От наплечников, ремней, пряжек, клепок, замков и прочей металлической ерунды не осталось свободного места!

— И зачем тут это платье? – почти вежливо поинтересовалась я, наивно надеясь: может, для Линда?

Ну мало ли какие у него увлечения.

— Лортан сказал, вы прибыли без багажа, и распорядился найти для вас платье. Это лучшее из того, что у нас есть, ваше величество.

— Гм… спасибо, конечно, но… а чего оно такое… такое?

— Какое? – не поняла драконица.

— Увешанное хламом. Я же буду как помоечная кошка, к хвосту которой прицепились ржавые вилки и грязные ложки!

— Это национальный костюм драконов!

Девица даже немного обиделась.

— Драконы – искусные воины и сильные маги! Вынужденные часть времени проводить среди людей, они надевали церемониальные доспехи, чтобы каждый, кто представал перед драконом, мог видеть его статус! Только члены главного рода могут носить такие наплечники. Вот это – обереги всех богов, хранящих драконов, а это – символы единства рода, а вот это…

— Ладно-ладно, я поняла! – прервала я девушку, испугавшись, что ей придется до утра рассказывать про каждую пуговицу. – Но я-то могу надеть что-нибудь традиционное для людей? В качестве символа единства рода, конечно, предъявить нечего, Зомбудель остался дома, но могу попросить у Линдена зуб. Повешу на шею, будете тоже видеть мой статус.

Хотя вряд ли Линд даст мне свой зуб, он не настолько чувствует себя виноватым. Но, может, если крепко спит…

— Я всего лишь выполняю дедушкин приказ, – холодно откликнулась драконица.

Стоп. Дедушкин?

— Ты что, сестра Линдена? – ахнула я. – А в перечне родни тебя не называли.

— У меня нет дара оборотничества, поэтому я не считаюсь членом рода. Но мне позволили остаться, чтобы прислуживать во дворце.

— Какая душевная семья, – хмыкнула я.

Значит, я еще не овладела великим искусством с первого взгляда определять оборотня.

Девушка склонила голову в знак согласия, явно не уловив в моем голосе иронию. А затем удалилась, оставив меня наедине с платьем-погремушкой, острым желанием повредничать и сопящим на кровати мужем.

Сначала я робко потыкала в платье пальцем, потом осмелела и полезла смотреть, как там эти все колокольчики держатся. И так увлеклась, что не заметила, как манекен опасно покачнулся, накренился и…

С та-а-аким грохотом свалился на пол, что Эртан Райленторгский где-то в Дорторе наверняка снова… был обескуражен.

Линд, естественно, проснулся и не стал разбираться, кто там буянит. Почему-то самый очевидный ответ на вопрос ему в голову не пришел, и он запустил в меня пульсар. Проехав на пятой точке по полу, я врезалась в дверь и обиделась.

— Корни! – Осознав, что последняя надежда на примирение с женой была раздавлена им же, Линд слегка побледнел и будто бы смутился.

Но надо отдать ему должное: он быстро учился. Прежде чем я обрушила на него весь свой богатый матерный мир, он виновато произнес: