Книга Принцессы ненавидят драконов, страница 66 – Ольга Пашнина

Пошел дождь, будто оплакивая короля и его принцессу.

Я бродила по лесу почти в беспамятстве, а в груди так сильно и больно жгло, что только в движении я могла дышать, но стоило остановиться – и боль казалась нестерпимой. В горле пересохло, я ловила ртом капли дождя, но они не утоляли жажду. Когда впереди показался ручей, я собрала остатки сил и рванула к нему.

В искаженном течением отражении показалось вовсе не мое лицо. У белой драконьей морды были мои глаза, но и только.

Еще пылающая душа.

От неожиданности я попятилась и села на задницу. Перед взором предстали когтистые лапы.

Я не успела испугаться: послышался лай собак. Мардук прочесывал лес на случай, если кому-то удалось уйти. Времени жалеть себя и удивляться не осталось, нужно было бежать!

Попробовала взлететь, но только плюхнулась в грязь и из белого дракона превратилась в пятнистого. Тогда, выбрав самую высокую сосну, пыхтя и сопя, я полезла на верхушку, откуда и сиганула, даже не думая о том, что случится, если так и не получится взлететь.

Но, казалось, ветер сам подхватил меня и понес прочь от Дортора, в единственное место, которое казалось безопасным. Туда, где никто не предаст и не обидит, где не будет никого и ничего. Где я смогу зализать раны и немного поспать, потому что ужасно устала.

Сначала я была очень небольшой, размером с Зомбуделя. Умудрилась забиться в какую-то расщелину, как в гнездо, и тихонько скулила там, наблюдая, как меняется звездный рисунок на ясном небе. Я выползла, только когда стало ужасно тесно, и обнаружила, что подросла почти в два раза.

То время я помню смутно. Как будто все происходило во сне, оставшемся в памяти лишь частично. Обрывки, кусочки – из памяти почти стерлись месяцы голода, пока я не поняла, что из еды в горах мне подходит.

Будь рядом другой дракон, было бы проще, но я не знала, как выйти в долину, поэтому набивала шишки сама. Иногда в прямом смысле, оказываясь на грани глупой смерти. Оказывается, между драконом и горным козлом много разницы: мы не умеем цепляться за скалы.

Тогда мне казалось, я не могу превратиться в человека. Не знаю, как.

Сейчас думаю, что просто не хотела.

Но как бы то ни было, прошло больше четырех лет, прежде чем я снова стала Корнеллией.

Как сложно скрывать силу, рвущуюся наружу!

Папа был прав: во мне всегда было слишком много энергии. Она требовала выхода, накладывалась на дурной характер, и получалось то, что получалось.

Ужасно хотелось превратиться хоть ненадолго и полетать! Как Линд справляется? Мне едва-едва давался контроль за ипостасью, несколько раз я чуть было все не испортила. Когда стояла под стрелами стражников на границе и еще пару раз после того. Дортор едва не стал свидетелем явления третьего дракона.

Но я не знала, как рассказать остальным, и каждый раз откладывала в надежде, что все как-нибудь рассосется само.

– Корнеллия, ты что, стала драконом?!

– Ну да.

– Почему ты не сказала?!

– Так ты не спрашивал. Подай, пожалуйста, мою вставную челюсть, пойду греть мазь от радикулита, а то скоро внук придет из школы.

Я и сейчас надеялась, что все рассосется. Но не смогла отказать себе в удовольствии облететь замок и рассмотреть долину с высоты драконьего полета.

Закат почти потух, уступив место сумеркам. Свежий ветер бил в морду, поддавал скорости, вел меня, словно с гордостью демонстрируя долину. Я пронеслась над горным озером с кристально чистой водой, проследила за бурным течением речушки, подлетела к горам, полюбовавшись на огни Дортора, вдоволь поныряла в облаках.