Книга Виктория. Вспомнить себя, страница 87 – Раяна Спорт

— Что ты тут делаешь? — с нескрываемым удивлением задал он вопрос. Только вот выражение его лица вновь стало прежним: лукавым и мило улыбающимся.

— Пришла убедиться, что с тобой все в порядке, — выдохнула я, пытаясь скрыть дрожь в голосе, и отшатнулась от его наигранной грубости.

Тарун приподнял бровь, словно не верил мне.

— Как видишь я цел, и ты только что чуть не спугнула мою добычу.

— Что ж, приношу свои извинения, — ответила я, стараясь придать своему голосу как можно больше резкости, чтобы скрыть собственное смятение.

И только в этот момент я заметила то, что не видела ранее: разбитую губу, огромный синяк на правой скуле, рассеченную бровь. Скользнув глазами по его телу, осознала, что принц лишь в набедренной повязке и что и руки у него были местами перевязаны тонкой белой материей, не говоря уже о израненном хвосте, правда там было сложнее все разглядеть, ибо запекшаяся кровь сливалась со цветом маренго.

Я облизала пересохшие губы и попыталась улыбнуться.

— Спа-спасибо, что ссспас мне жи-жизнь, там, на-на побоище, — поблагодарила все же я, вспомнив, как он уклонил меня от удара стража своим хвостом.

— Всегда пожалуйста, — ответил он, разглядывая мои губы. — Но впредь держись лучше подальше.

— Я… я только рада буду, — так же не отрывая взгляд от его гладко выбритой челюсти, ответила я, едва совладав с заиканием.

Тишина окутала нас, плотная и осязаемая, нарушаемая лишь неумолчным хором птиц и жужжанием насекомых, чьи голоса казались единственными живыми звуками в этом застывшем мире.

— Ты хорошо дерешься, — сделал он, возможно, самый странный мне комплимент. Ну вот кто бы и когда мог мне это сказать?

— Отчаянные времена требуют отчаянных мер, — прошептала я, скрывая тот факт, как тяжело мне дался первый бой в моей жизни.

— Я был очарован… — лук мягко упал на опавшие листья.

Взгляд Таруна был обжигающим. Его глаза изучали каждый изгиб моего лица, задерживаясь на губах, на линии шеи. Его пальцы, невесомые и уверенные, коснулись моих волос, убирая непослушную прядь за ухо.

Открывшаяся ссадина на щеке, словно напоминание о вчерашнем, заставила меня невольно прикусить губу. Я боялась нарушить эту хрупкую тишину, этот момент, когда контроль полностью принадлежал ему. И мне это нравилось. Было что-то волнующее в том, чтобы отпустить себя, довериться его опыту.

Тихий щелчок его языка, легкое покачивание головой — словно он отчитывал непослушную девчонку. Он явно наслаждался властью над ситуацией, над тем, как я реагировала на каждое его движение.

Мгновение и волнительный вдох. Очертание черт его лица смазалось, как и ощущение его тела под моей ладонью. Больше не было нага и девушки, есть только мы — ведомые ненасытной, всепоглощающей страстью мужчина и женщина.

Мое сердце колотилось в груди, словно пойманная в силки птица. Я чувствовала, что он слышит этот безумный ритм. Его теплое дыхание коснулось раны, вызывая дрожь по всему телу. Я закрыла глаза, отдаваясь этому ощущению. Когда я снова посмотрела на него, в его глазах плясали чертенята, а на губах играла довольная, хищная улыбка. Ему определенно нравилось то, что он видел.

Тарун смотрел на меня, не отрывая глаз, скользя по деталям моего лица, следя за своими руками. Они в очередной раз заправили непослушную прядь моих волос за ухо, открывая ему доступ к оголенной шее. Прикусила нижнюю губу, боясь сделать что-то не так и испортить момент.