Книга Виктория. Вспомнить себя, страница 96 – Раяна Спорт

Несмотря на хлопоты по хозяйству и уборку, мы с Манифик всегда находили возможность для душевных разговоров. Однажды, когда мы вместе собирали колосья пшеницы, я решила поделиться своими переживаниями.

— Мне нужно кое-что рассказать тебе, — начала я, и Манифик тут же улыбнулась, словно прочитав мои мысли.

— Ты беременна? — спросила она, от чего я негодующе вскрикнула:

— Что? Я?! Как ты вообще могла такое подумать?

— Ну я же не слепая, — подтолкнула она меня в бок. — Мы все знаем, что происходит между тобой и Таруном.

Я немного растерялась. Тема, конечно, повернула не туда, куда я планировала, хотя и об этом мне тоже хотелось поговорить, ведь держать все в себе становилось невыносимо.

— Да ладно тебе, — продолжила Манифик, грациозно закатив глаза, — Ты же знаешь, что у нагов все иначе, чем у людей. Я слышала, что у вас телесные контакты считаются неприличными.

— Да, это считается неприличным.

— Так вот, у нас не так. Ты же ни раз слышала, как спариваются наши местные. В том числе Надин, — помотала она головой, что показалось мне скорее не смущением, а неприязнью.

— Тебе не нравится Олафур? — предположила я, пытаясь понять причину ее реакции.

Девушка задумалась.

— Да. Можно сказать и так… Просто мама так с ним счастлива, а он… он мутный тип, так сказать.

— С чего вдруг такие выводы? — не то, чтобы я прям верила в этого грубого мужчину, однако хотела бы знать, что терзает душу девушки. — То, что он не твой отец?

— О, нет-нет! Его я не знала от слова совсем, а мама редко балует меня рассказами, — с толикой обиды в голосе, произнесла девушка. — Здесь дело в другом: Билам говорит, что у меня есть дар. Я, так сказать, чувствую людей. Так вот, в Олафуре я чувствую лишь тьму, точнее что-то темное и непонятное мне.

Мое любопытство взяло верх над здравым смыслом, хотя сама мысль казалась абсурдной. Но кто я такая, чтобы осуждать странности других существ, когда сама обладаю даром колдовства? Поэтому я и задала вопрос:

— Что ты чувствуешь ко мне?

Манифик замерла, выпрямилась и устремила на меня взгляд.

— Силу и свет. Это завораживающее зрелище, признаюсь. Подобного я не встречала нигде.

— Я всего лишь человек, — пожала я плечами.

— Нет, это не так. Я видела пленников, и у них совсем другое.

Мне понравились ее слова, но надо было возвращаться к прежней теме.

— Значит, Олафур несет тьму в наши ряды?

— Возможно… но возможно это опечаталось на нем в течение жизни. Он воин. И пережил ни одну войну, где ему приходилось убивать.

— Так сказала Надин, не так ли?

На что Манифик лишь кивнула.

Олафура я знала как тихого и скрытного нага. С тех пор, как он привел нас к своим, он часто бывал с другими мужчинами, а в остальное время уединялся с Надин и не сложно представить, чем они занимались.

— Так о чем ты мне хотела рассказать? — вспомнила девушка.

— Ах, да, — опомнилась я. — Это по поводу той ночи, когда на нас напали. Ты видела обезьянку?

— Угу, — кивнула она.

— Ты ничего необычного в ней не заприметила?

Манифик задумалась, прикусив губу. Я же поняла, что она скорее всего что-то знает, но молчит. И да, мои догадки оказались верны.

— Она горела твоим светом, — спокойно сообщила она.

— Так значит, ты понимаешь, что ее отправила к вам не мать-природа, а я? — пришлось мне уточнить.