Книга Присвою тебя. Навсегда, страница 22 – Виктория Кузьмина

Вот такой нестабильный он пугал меня больше всего. Потому что не знала, чего ожидать.

Умыв лицо холодной водой, я выдавила пасту на щётку и начала чистить зубы, стараясь не смотреть на своё отражение в зеркале, потому что не узнавала себя. Во рту стоял ужасный привкус, а всё тело било слабостью, словно я не спала неделю.

После прилёта меня стало ужасно мутить. Видимо смена климата влияла на меня и я не могла привыкнуть. Тошнило просто без остановки, но в то же время я хотела есть, и я уже устала от этих качелей. Что бы я ни съела, через минут десять опять бежала в ванную, стоя на коленях перед унитазом и давясь, пока не оставалось ничего, кроме жёлчи.

Сев на кровать, я открыла телефон и зашла посмотреть последние новости. С удивлением обнаружила новость о том, что мой отец, оказывается, ушёл с должности, чтобы посвятить себя… Моей предстоящей свадьбе.

Я уставилась в экран, перечитывая заголовок снова и снова, не веря своим глазам. Он ушёл. Бросил всё. Ради чего? Ради этого фарса? Должно быть что-то еще. Он никогда из своих лап не отпустил бы власть. Не по своей воле. Его однозначно прижали. Возможно это была и моя заслуга. Статей о нем было много и углублятся я не стала. Тошнило от одного взгляда на этого человека.

А ещё интернет просто разрывался. И были причины.

Я была удивлена тем, что главы кланов медведей и волков подали на утверждение законопроект о разрешении межрасовых браков. Это был нонсенс. И резонанс. Огромный. Ведь в Сибири стоял запрет на такие браки и на отношения в принципе. Это каралось законом. Сейчас его должны были снять и отец как говорилось в статье поставил этот вопрос на стоп. Не хотел снимать закон без выполнения обязательных условий.

Вот только на отца как показывали заголовки тоже давили. Сильно. Особенно после самых невинных документов что я вылила в сеть несколько дней назад в порыве злости на подслушанный разговор.

Виктор очень громко ругался с моим отцом и вынуждал что то отдать и как я поняла своего не добился. Но злость всколыхнулась после слов отца о том, что Виктор обязан перед моей кончиной вынудить меня подписать документы о дарении всего имущества отцу. Тогда мой женихполучит все, что хочет. Какие то запасы и безделушку.

Я в порыве гнева на отца выставила часть документов анонимно в сеть.

Комментарии под новостью были полны ярости, возмущения, недоверия. Кто-то писал, что это конец традиций, кто-то писал, что это правильный шаг, кто-то просто оскорблял тех, кто был за или против.

В груди больно заныло от мысли о том, что я, будучи человеком, сама являюсь парой оборотня.

Я не искала о нём информации. Не хотела рвать себе душу, копаться в социальных сетях, искать есть ли он там. Смотреть на его фотографии, если они были. Мне достаточно было того, что я видела ночами. Он был там. В моих снах. Такой близкий и далёкий одновременно.

Мой Тим.

Бабочка на ноге заныла лёгкой болью, отдающейся где-то в груди, словно невидимая нить, связывающая нас, натянулась и дёрнулась.

Я искала в интернете информацию о метках и поняла, что мы чувствуем друг друга. Чувствуем эмоции. Пусть и не полностью, а отголоски, обрывки, как эхо издалека. И то, что я воспринимала за свой гнев, могло принадлежать Тиму. Он легко заводился и был вспыльчивым, я это помнила, помнила, как его глаза темнели от злости, как он сжимал кулаки так, что костяшки белели.