Книга Присвою тебя. Навсегда, страница 91 – Виктория Кузьмина

Но люди уже начали расходиться. Все заходили в дом, и с этой стороны было вообще не видно, что там могло произойти. Только тени, только мелькающие фигуры и смутные очертания.

Я нервно зажала руками край кофты так, что пальцы занемели и в этот момент в комнату зашёл Барсов.

Мы стояли друг напротив друга, и я не могла вымолвить ни слова. Смотрела на него, а он смотрел на меня. В его глазах было столько всего намешано, что было сложно понять, о чем он думает и что чувствует. Пока он не подошёл ко мне и не обнял. Крепко. Прижал к сердцу, которое билось сильно и неровно. Гулко резонируя с моим. Его тело было тёплым и сильным, а руки казались такими надёжными и родными, что хотелось опять заплакать.

— У тебя сильный муж, — сказал он тихо, и его голос дрожал. — Сильнее меня. Ведь он смог побороть всех. Так быстро и безжалостно стёр эту тварь в порошок.

Я подняла глаза и увидела в уголках его глаз слёзы. Они блестели в свете лампы, и от этого зрелища у меня внутри всё перевернулось. Барсов тяжело сглотнул и погладил меня по щеке. Ладонь у него была шершавая, тёплая, но прикосновение было таким нежным, что у меня защемило меж ребер.

— Ты такая красавица выросла, а я и не видел, как ты росла, как жила, чем интересовалась... Прости.

Я не выдержала.

Разревелась, уткнувшись ему в грудь, и плакала навзрыд, размазывая слёзы по его рубашке, чувствуя, как он гладит меня по голове, по спине, успокаивая, согревая.

— Сейчас твой Тим переоденется, — сказал он тихо, когда я немного успокоилась. — И поедем к матери.

Я подняла голову, вытирая мокрые щёки.

— К маме?

— Да, она очень соскучилась..

— Ты дрожишь, — тихо произносит Тим, поглаживая меня по ноге.

Опускаю взгляд на его руку, и сердце сжимается болезненным спазмом, потому что я вижу сбитые костяшки, которые ещё не затянулись. Красные. Опухшие, с запёкшейся кровью в складках кожи. Провожу пальцами по здоровым участкам, стараясь не задеть раны, и чувствую, как горит его кожа под моими пальцами.

Тим хмыкает, наблюдая за мной.

— Не нужно так печально смотреть на эти царапины, — говорит, мягко перехватывая мою руку и поднося к губам, целуя в ладонь. — Они затянутся быстро.

Он прав с одной стороны. Оборотни быстро регенерируют, и уже завтра от этих ран останутся только розовые полоски, а через пару дней и они исчезнут. Но мне всё равно жалко, что он пострадал. Понимаю, что бой был не на жизнь, а на смерть. Знаю, что он защищал меня и мстил за всё, что этот ублюдок сделал. После всего произошедшего я поняла, что Тим уничтожил его. Стёр. Этого человека больше не существует.

Но почему-то моё отношение к истинному не изменилось с пониманием того, что он отнял жизнь. Наверное, потому что я давно поняла: Тим не добрый парень, который в драку вступит только если это дружеский спарринг. Их мир опасен и жесток, даже несмотря на то, что мы открыто живём бок о бок. У них свои законы и правила. Своя правда.

И я принимаю это. Принимаю его таким.

Посмотрев в зеркало заднего вида, вижу несколько машин сопровождения, которые движутся за нами, соблюдая дистанцию. Но не отставая ни на метр. Отец. Они приехали с ним. Сейчас его машина едет прямо перед нами, задавая путь. Он ведет чёрный внедорожник мягко и не спешно, а я думаю о том, сколько же лет мы были разделены.