Книга Присвою тебя. Навсегда, страница 89 – Виктория Кузьмина

Тим обнял меня, прижимая к себе рукой поглаживая по спине и шепча успокаивающие слова в висок.

— Почему в зале нет этого мерзавца?! — рявкнул неожиданно мужчина, который молчал до этого.

Я подняла голову и посмотрела на него. Он выглядел чуть моложе Тимофея. Коротко стриженый, со шрамом, переходящим от шеи до нижней губы. Три полосы, как от царапин когтями. Глаза горели такой яростью, что мне стало не по себе.

— Руслан, тише, — отрезал Арман, и в его голосе прозвучала сталь.

— Дело в том, что мы приехали за ним, — спокойно проговорил Демид, и я снова посмотрела на… своего... отца. — Но он, увидев нас, попытался выпрыгнуть из окна. И очень неудачно упал.

На лицах присутствующих ярко читалось неверие, но все молчали.

— Документы, я надеюсь, съесть не успел? — закатил глаза Тим и зло оскалился.

— Не видел в ошмётках кусков бумаги, — в тон ему ответил Барсов.

— Я даже не могу представить, на что можно было так упасть, чтобы так разметало, — тихо проговорил мне Тимофей, склонившись к уху. — Наверное, около особняка нужно убрать фонтанчик. Опасное украшение.

От этих слов мне даже немного лучше стало. Теплее. Потому что он был рядом и мы вместе. Даже в этом аду он находил способ меня поддержать.

— Итак, — голос Агастуса прозвучал громко. Властно. Заставляя всех замолчать и обратить внимание на него. — Виктор, вы признали себя виновным. И для вас есть два пути. — Он сделал паузу, и я увидела, как Виктор побледнел. Сильнее, чем был. До серого, до пепельного оттенка.

— Первый, это бой в кругу с Тимофеем, — продолжил Агастус, игнорируя взгляды Тима и Демида, которые говорили о том, что если случится чудо и он победит, то всё равно долго не проживёт. — Выиграете и сможете уйти беспрепятственно. Второй, это изгнание по древнему обычаю оборотней. Вам удалят когти и клыки.

На этих словах Виктор побелел окончательно. Так, что, кажется, даже губы потеряли цвет. Наследник севера, Бьёрн, оскалился и зарычал со злорадством, что мне даже стало страшно:

— Давай же, Виктор, выбирай, чего ты хочешь.

Виктор сглотнул. Я видела, как дёрнулся его кадык, напряглись мышцы на шее и он сжал кулаки, а потом разжал. Опустил глаза.

* * *

Меня на бой не пустили. Отправили к Кире, сказав, что там безопасно, я буду под присмотром. Мне в положени нервничать нельзя и нельзя рисковать.

Слова Тима о том, что мне не о чем переживать звучали в ушах. Но они не могли заткнуть ту тревогу, которая разрасталась внутри, захватывая всё новые территории, пока не заполнила меня целиком.

Но даже несмотря на то, что меня увели подальше, я всё равно прилепилась к окну, которое выходило во двор. Пусть и видела только чужие спины и мелькающие силуэты. Я старалась хоть как-то извернуться, поймать взглядом хоть что-то, что сказало бы мне, что там происходит. Что с ним.

Кира подошла ко мне, обняла за плечи и мягко отстранила от окна.

В душе у меня, конечно, был полный раздрай. Всё смешалось: страх за Тима, боль от того, что я узнала об отце, обрывки мыслей о маме, о Викторе, о будущем. Калейдоскоп, в котором ничего нельзя было разобрать.

— Ты веришь в своего мужчину? — Кира смотрела мне в глаза, и её пальцы жёстко впились в мои плечи, причиняя немного боли, но я понимала, что она это делает только чтобы вернуть меня. Заземлить немного. Вытащить из того водоворота, в котором я тонула.