Книга Я стану твоим рыцарем, страница 37 – Дарья Ратникова

— Я хожу на занятия только к вам. – Она покраснела. – Просто хотела узнать у кого-то… другого, – она запнулась, – настолько ли велик мой дар, как вы говорите.

— То есть вы хотите уличить меня во лжи?

— Не во лжи! – Она знакомым жестом вскинула голову и посмотрела на него. – Просто хочу услышать подтверждение вашим словам.

— То есть всё-таки не верите? – Тобиас хищно усмехнулся. Правильно не верит. Он и сам себе не верил. – Правильно. Доверяй, но проверяй. Вы усвоили урок. И поняли, надеюсь.

— Поняла. – Она так знакомо покраснела и опустила глаза.

Какой же мерзавец этот Тавир!

— Хорошо. А то ваш барьер до сих пор никуда не годится. Я как раз хотел назначить вам дополнительные занятия.

— Дополнительные занятия? – переспросила она.

Задумчивая. Ему казалось, что он сходит с ума, но в ней с каждым разом всё больше и больше проступали черты его Кэти. Не нечто неуловимое – походка, жесты, взгляды, – а именно черты. И красивая! Какая же она всё-таки красивая!

— Да. Вы имеете что-то против? – Он ждал, что она скажет. На самом деле заставлять её он не имеет права. Но и выпускать не хочется. Видеть её каждый день, разговаривать с ней… И знать, что всё равно придётся отпустить.

— Я хотела записаться на публичные уроки при городской библиотеке.

— Зачем? Разве это женское дело – забивать свою голову знаниями? Вы – богатая наследница и желанная невеста для любого молодого человека.

— А разве это мужское дело – унижать женщину? – Она сжала губы и вздёрнула голову.

Всё. Тавир забыт. Тобиас усмехнулся. Это точно Кэти. Её характер.

— А разве я унижал вас, госпожа Фелина? Я лишь сказал правду. Или вы считаете, что это ложь, и пойдёте к господину Тавиру, чтобы проверить?

Он делал ей больно сознательно. И её боль отдавалась в нём самом. Но так нужно. Пусть она ненавидит его, пусть злится и ругает. Что угодно, лишь бы не жалела.

— Я считаю, что это унижение – намекать женщине на её положение. – Она даже покраснела. – Я не просила этого наследства у дяди и хотела совсем по-другому проводить свою жизнь.

— И как же? – Ему действительно было интересно. Он никогда не говорил с Кэти о будущем. По правде говоря, после того, как связался с Наставником, он до безумного мало проводил времени с ней. Девочка выросла в прекрасную девушку, а он даже не знал, чем она живёт и чем дышит.

— Я хотела устроиться в пансион учительницей или гувернанткой. Потом подкопить и, может быть, открыть свой пансион… – Она вдруг замолчала и поджала губы. Наверное, поняла, что слишком много ему наговорила.

— Вряд ли его величество позволит вам такую роскошь, учитывая силу вашего дара, госпожа Фелина. И я его в этом поддерживаю. Вы ведь до сих пор так и не научились ставить барьеры. И можете быть опасны как для себя, так и для человека, которого можете прочитать. Или вы думаете, что у всех в душе ясно и светло? О нет! Там спрятаны такие скелеты, которые вам и не снились. И больше всего на свете каждый человек боится, что его мерзость выйдет наружу и станет известна всем.

Он замолчал. Госпожа Фелина тоже, как ни странно, молчала. Он сделал ей больно? Но правду надо говорить, даже если нет желания её слушать. Правда – она такая.

Тобиас поднял на неё глаза и натолкнулся на странный задумчивый взгляд. Госпожа Фелина рассматривала его. Встретилась с ним взглядом и потупилась. Потом снова посмотрела на него и вдруг выпалила: