Онлайн книга «Я стану твоим рыцарем»
|
Джейн дотронулась до неё и снова провалилась туда, в серые коридоры. Наверное, она могла хотя бы попытаться не читать его. Но кому ей лгать? После того, что она видела на кладбище, ей хотелось знать и читать его воспоминания, хотелось видеть. Он говорил про мерзость? Но вряд ли в его жизни имела место такая мерзость, что была у господина Тавира. Хотя что она знает о жизни? Джейн показалось, что она усмехнулась. Попадая в чужие воспоминания, она не помнила, что делала в этот момент, и не знала, что видит она и что видят другие. Наверное, это первый шаг к тому, чтобы овладеть собой и своим даром (или проклятием), но тут как посмотреть. Интересно, а что чувствует в этот момент профессор? И у неё вдруг появилось дикое и абсолютно глупое желание расспросить его об этом. Ответит ли он ей честно? Почему-то казалось, что ответит. Только вряд ли она будет рада его откровенности. Джейн шагнула в серый коридор и позволила себе заглянуть в одну из комнат. Тобиас сидит за столом. Наставник был так любезен, что выделил ему одну из своих комнат. Здесь уютно и чисто, не в пример тому, что творится дома. Но ему всё равно даже в голову не пришло бы приглашать сюда Кэти. Он стесняется, наверное, себя и за себя. И всё же каким-то непостижимым образом она терпит его и любит. Любит ли? Он никогда не задумывался над этим. И всё же… Иначе что держит её рядом с ним? Его Кэти… – Кэти! – Он пробует на вкус её имя. И оглядывается. Но ни Наставника, ни кого-то из его людей до сих пор дома нет. Светлая и такая красивая. Она даже не догадывается, в какой мерзости ему приходится купаться и ЧТО читать в душах других людей. Иногда он думает, что его дар – сродни проклятию. Иногда он сам себя ненавидит. А ещё до дрожи боится того, что она это узнает. Боится увидеть отвращение на её лице. И всё же ей не место рядом с таким человеком, как он. Кэти – это лучик света. Яркая, красивая, нежная. А он… Тобиас усмехается, зло сжимает губы. Потом достаёт перо, обмакивает в чернила и пишет, с силой надавливая, так что почти режет бумагу: Чай давно остыл. За окном капает дождь. Ты ждёшь меня у окна, Целый вечер ждёшь. И видишь только мрак. А где-то светит луна… Я не приду, прощай. Я теперь далеко. Я не ушёл с другой И так же люблю тебя. Но я – это мрак, А ты – светлый луч в темноте. Я – вечный свой враг И вечный друг тебе. Только ты полюбила меня, Эту грязь, эту тьму, что во мне. «Я опасен» – твердил я себе, уходя, Видя стынущий чай у тебя на столе. Я надеюсь, что ветер и капли дождя, Что вокруг меня ткут мириады смертей, Эту боль мою, волчью, донесут до тебя. Верь мне, верь! Так никто не полюбит, как я. Он перечитывает стихи и сжимает перо, сажая на лист бумаги огромную кляксу. Всё не то! Чушь! Он комкает лист и кидает на пол. Потом с силой ударяет по столу, так, что подпрыгивает чернильница. Нет! Он не покинет свою Кэти, не уйдёт. Никогда! Джейн вынырнула из этого мира воспоминаний, который уже не в первый раз показался ей более реальным, чем настоящий. Открыла глаза и неожиданно встретилась взглядом с профессором. Он смотрел на неё странно и неотрывно, а его и так почти чёрные глаза стали ещё темнее. Похожие на грозовые тучи, что вот-вот готовы разразиться грозой. Она хотела отвести взгляд, отойти, отшатнуться. Да что угодно! И не могла найти в себе сил. Она – не его Кэти. Разум кричал о том, что она должна держаться от профессора подальше, уйти, но Джейн не могла отвести глаз. |