Книга Лютумвиль. Королевство огня и глины, страница 19 – Антон Мамон

Вскоре подножие лестницы заполнилось придворными зеваками. Одни проливали слезы, заламывая руки и театрально лишаясь чувств, другие морщились в отвращении, третьи равнодушно пожимали плечами и отправлялись дальше по своим делам. Не желая наблюдать за разворачивавшейся драмой, Регина молча удалилась в мастерскую под нескончаемые завывания, доносившиеся с первого этажа. В тот вечер она решила, не откладывая дело в долгий ящик, создать новую помощницу. Замена Розе вышла ничуть не хуже и в разы утонченнее.

Вот только что осталось от вчерашней красотки? Лишь ее бледная тень. Располневшая и потускневшая Ортилия утратила былую прелесть и теперь ничто не напоминало о днях, когда сама Регина любовалась ее грацией. Впрочем, королева по-прежнему любила свое творение. Она уважала прислужницу за верность и кротость. Несколько раз Де Люта порывалась наградить Ортилию бессмертием… Но это означало навсегда запереть ее в неприглядном, бесформенном теле, которое напрочь забыло все великолепие ускользнувшей молодости. Посему величайшая милость ее величества заключалась в том, чтобы дать старухе уйти вовремя, не растягивая мучения в вечности.

— Ваше Величество, какая из этих заколок вам нравится больше: золотая с рубином или серебряная с изумрудом? – деликатно повторила Ортилия, сдвинув очки к основанию переносицы.

— Положи их на столик. Решу позже. Сегодня у тебя выходной. Ступай домой и проведи этот день с семьей, милая! – произнесла королева, нежно коснувшись предплечья служанки.

Лицо Ортилии озарилось благодарной улыбкой. По-старчески неловко исполнив реверанс, она зашагала прочь. Периодически оглядываясь на Регину, придворная кивала, словно желая убедиться в том, что поняла все верно. Ее хромая поступь и тонкие губы подчеркивали возраст. Сердце Де Люты дрогнуло. Подумать только, вся жизнь этой бесхитростной женщины ушла на служение монархине и ничто не вернет потраченные годы. Для королевы она была одной из тысяч, в то время как Регина для Ортилии уже навсегда останется единственным смыслом жизни. Эта мысль неприятной дрожью пробежала по спине, но Регина вовремя опомнилась: такова жизнь и ничего с этим не поделать.

Говорят, великая красота – великое испытание, но только Де Люта знала рецепт истинного мучения: могущество, идущее рука об руку с бессмертием. Осознавая собственную власть над марионетками, Регина одновременно любила и ненавидела их. Любила за покорность и желание угождать, ненавидела за это же.

Балансируя между двумя яркими переживаниями, королева проводила одну вечность за другой, неуклонно теряя интерес к происходящему. Порой казалось, что смысл жизни еще отыщется, а сердце наполнится светом любви или хотя бы огнем страсти. Но волчице никогда не стать ласковой покорной сукой, а Регине не пойти под венец. Каждому своя роль. Каждому свое проклятье.

Ночь накануне дня рождения Регина провела беспокойно, ей довелось захворать. Вот только понятие физической немощи оставалось для королевы загадкой. Единственная боль, которую она могла испытывать, – душевная, и ее было с излишком. Ворочаясь в смятой душной постели, монархиня всматривалась в пустоту ночи и кусала губы. «Завтрашний день, будь он неладен, его нужно просто пережить… Несколько часов под пристальными взорами тысяч големов, подумаешь! – прошептала она, отбросив в сторону одеяло. – Да и потом, наживку они заглотили успешно, занять их мысли я смогла без усилий. Глядишь, все пройдет не так уж и скверно!»