Книга Лютумвиль. Королевство огня и глины, страница 23 – Антон Мамон

Очень скоро загремят цепи, заскрежещет металл, загудит толпа. На арену выйдут бойцы, вооруженные мечами, луками, копьями и булавами. В воздухе запахнет сырой землей и пылью. Начнутся зверства, по итогу которых добродушные куклы обернутся бездушными истуканами. Выгребная яма с останками бойцов постепенно заполнится до краев. Глядя на эту груду осколков, каждый зритель вспомнит о том, что бессмертие – не подарок, а трофей, получить который можно только в обмен на жизни противников.

Бой часов на центральной площади возвестил о начале турнира. Мера носила символический характер, ведь этого момента лютумвильцы ждали, затаив дыхание. Все разговоры в королевстве так или иначе сводились к состязанию. Подданные Регины, сгорая от нетерпения, обсуждали участников и делали ставки. Занимать места на трибунах пришлось задолго до восхода солнца. Всем хотелось сидеть поближе, видеть каждую деталь, слышать каждый запах… Массовка плотно заполнила амфитеатр, и жестокое представление началось ровно в полдень согласно плану.

Единственной зияющей раной на переполненной трибуне оставалось королевское ложе. Согласно местному этикету, монархиня последней являлась на мероприятия, вынуждая толпу терпеливо ждать. Порой лютумвильцы скучали часами напролет, но в то воскресенье томиться им не пришлось.

Под звуки труб из центральной арки появился королевский глашатай. Чеканя шаг, он проследовал к центру арены и замер, выдерживая паузу. Гул толпы постепенно сошел на нет. Собравшиеся стихли в ожидании. Новое творение Регины не спешило говорить. Стройный юноша надменной красоты продолжал интриговать публику. Простолюдины с интересом разглядывали мальчишку. Его густые золотистые локоны. Его холодные синие глаза. Его волевой и в то же время изящный подбородок. Имя, которое Регина дала слуге, как никогда точно отражало суть его натуры. Нарциссус. Мальчишку не могли звать иначе. Завораживающе прекрасный, будто перенявший частичку красоты Де Люты, он упивался собственной властью и ждал, когда воцарится звенящая тишина.

Герольд был совсем еще молод – на вид не старше принца Тулипа, но, стоя перед зрителями, он излучал демоническую силу и даже не пытался скрыть горделивую ухмылку. Когда же внимание всего стадиона сконцентрировалось лишь на нем, Нарциссус заговорил. Вернее, громогласно запел долгожданное:

— Дамы и господа! Почтенные жители Лютумвиля! Тот самый день настал. Большой Королевский Турнир объявляется открытым! Поприветствуйте ту, волею которой все мы появились на свет! Великая мать и прародительница всего сущего, единовластная владычица Лютумвиля Регина Де Люта!

Оркестр взорвался грандиозным и слегка тревожным маршем. Подданные короны замерли в ожидании и даже солнечный диск, мирно катившийся по небосклону, нырнул за небольшое облако, накрыв королевство вуалью тени. Монархиня в сопровождении наследника явила себя публике. Народ зашелся криками, будто первобытное племя, идущее на войну. Ликование долго не стихало. Оно волнообразно продолжалось до тех самых пор, пока Регина не заняла место на роскошном резном троне и дважды не хлопнула в ладоши.

Веер из крашеных перьев страуса заметался у лица королевы. По правую руку от нее принц Тулип задумчиво потирал губы указательным пальцем. Ему не терпелось увидеть первый бой. По левую руку от Де Люты также располагался престол. Он неизменно пустовал. Впрочем, то, что на нем никто не сидел, еще не означало, что он свободен…