Книга Лютумвиль. Королевство огня и глины, страница 27 – Антон Мамон

Как ни странно, понимание того, что большинству гладиаторов придется закончить свой путь на дне выгребной ямы, не сеяло грусти в сердцах зрителей. Лютумвильцы пребывали во власти страшных чар, лишающих милосердия, пробуждающих все самое низменное и азартное в тех, кто в обычной жизни и мухи не обидит. Жители королевства шумно топали, приветствуя очередного бойца, идущего на верную смерть, будь то безусый юнец или глубокий старик. Опьяненной толпе вдруг становилось плевать на то, кем были или кем могли бы стать эти люди, о чем они мечтали и чего боялись, что толкнуло их на столь отчаянный и не поддающийся объяснению шаг.

Казалось, трибуны наблюдают не за беспощадными сражениями, утопающими в крови и жестокости, а за прекрасной иллюзией, без малого сказкой, в которой отважные герои ищут свое счастье: вечную, лишенную горестей жизнь. Но что они вообще знают о такой жизни? Почему так уверены, что со временем она не станет им в тягость? Что, если завтра на Землю обрушится огненный ливень, или, к примеру, Солнце потухнет, превратив этот мир в голодную ледяную пустыню? В конце концов, есть ли смысл в бессмертии, если все близкие однажды превратятся в прах, а их образы сотрутся из памяти? В таком случае великий дар, ни много ни мало, – великое проклятие.

Де Люта внимала размеренным вздохам сидевшей рядом, одной лишь ей видимой старухи, от которой тянуло гнилой сладостью. Иногда они переглядывались. В такие моменты Регина поджимала нижнюю губу, а Смерть чуть ярче зажигала красные угольки в глубине пустых глазниц. На этом кончалось их скупое общение. К несчастью монархини, костлявая принимала ее приглашения на турнир, но от личных встреч деликатно отказывалась.

Погруженная в собственные размышления, правительница внезапно поняла, что кровавый праздник подходит к концу. В турнирной таблице осталось всего два имени. Арена, еще с утра напоминавшая прилизанную песочницу для выгула карликовых собачек, страшно переменилась. Каждый ярд был усеян останками павших воинов. Пальцы, зубы, глаза, осколки конечностей. Некогда помпезный, театр боевых действий больше походил на обитель людоеда, в которой последнее пристанище нашли десятки случайных жертв.

В ожидании финальной схватки толпа шумно переговаривалась. Регина чуть подалась вперед. Тогда же на поле выпрыгнул кумир толпы, воин, что без труда разделался с конкурентами, а сам не получил и царапины. С виду – помесь первобытного дикаря и капитана пиратского судна. Его длинные черные волосы путались в неопрятные дреды, а кривая улыбка то и дело обнажала два ряда металлических зубов. Регина поморщила лоб, пытаясь вспомнить, при каких обстоятельствах она могла создать столь неприглядный экспонат, но вскоре оставила эту затею. То, что намечалось, действительно завладело ее вниманием.

Гигант по имени Акорус шел вприпрыжку, выкрикивая что-то нечленораздельное, явно стараясь запугать будущего противника. Резко остановившись, он, с ревом дикого медведя, порвал на себе пропитанную потом рубаху. Принц Тулип восторженно подскочил и присвистнул – грядущий бой напрочь лишил его манер. Регина, сохраняя спокойствие, движением руки подала знак слуге. Ей тут же поднесли бокал холодной воды, в котором плавала долька лимона.

Дикарь продолжал издавать животные вопли, отчего и без того заведенная толпа, растеряв остатки самообладания, призывала увальня разорвать в клочья соперника, мелькнувшего в арке на противоположной стороне арены. Покинув пределы густой, дарившей безопасность тени, мужчина нырнул в послеобеденный жар. Конечно же, это был он…