Книга Лютумвиль. Королевство огня и глины, страница 66 – Антон Мамон

— Что?! Что было в письме, матушка?! – прокричал возвратившийся Тулип.

— Кто же теперь припомнит, – равнодушно отозвалась монархиня. – Хочешь десерт?

Принц, едва сдерживая рвущийся наружу гнев, приблизился к Регине. Его губы плотно сжимались, а лицо играло мускулами. Он грозно вознес дрожащий указательный палец, намереваясь ответить матери.

— В чем дело, Тулип? Ты хочешь что-то обсудить? – как ни в чем не бывало интересовалась Де Люта. – Внимательно обдумай ответ. Я не потерплю дерзости. Даже от главного творения моей жизни.

— Что… что ты сделала с мамой Астер? – тяжело выдохнул юноша и глаза его увлажнились.

— Исполнила ее волю. Ничего больше.

— Она была сама не своя! Ничего не помнила и никого не узнавала все эти дни!

— Разумеется. Багаж ее опыта потерялся. Вместе с морщинами и складками, вместе с дряблой кожей и больными суставами. Она добровольно отказалась от всего того, что имела. Разве есть в этом моя вина? – усмехнулась Регина, вернувшись за стол.

— Ты должна была…

— Я никому. Ничего. Не должна! – Глаза Регины вспыхнули огнем, а пламя в камине разгорелось с новой силой. – Еще одна вольность, и я измельчу в пыль тебя и твою потаскуху!

Тулип почувствовал, как стена жара прошла сквозь него, покрыв испариной кожу. Страх охватил его сердце, а ноги самовольно зашагали назад. Владычица, вернее, то, во что она превратилась, смотрело на мальчишку с презрением. Принц в ужасе понял, что впервые столкнулся с подобным. Кто этот демон? Когда он успел подменить его любимую мать?

— Прошу прощения, – с трудом выдавил Тулип. – Я вынужден покинуть вас…

— Доброй ночи, мой дорогой, – прошипела нежить, едва пошевелив губами.

Регина очнулась от гулкого топота копыт. Ее сонное забытье было неглубоким, а потому она без промедлений поднялась в своем ложе и кинула настороженный взгляд в сторону окна. В ту самую секунду происходило что-то неправильное, недопустимое… Седьмое чувство еще ни разу не подводило королеву. Босиком она бросилась по мягкому ковру к приоткрытым ставням. Зорко впившись во тьму ночи, Регина различила происходящее. Фигура лошади и двое на ней уносились вдаль. В сторону горизонта. В сторону Дебрей Ужаса.

— Предательство карается смертью, – задыхаясь от ярости, прошептала Де Люта. – Но так просто ты не отделаешься, мальчик мой…

* * *

Тулип сидел на полу в своих покоях, по-прежнему ощущая сладость духов Регины и горькое послевкусие от встречи с ней. Брошенные королевой слова распались на звуки и метались в его сознании. Пульс ускорялся. Безрезультатно силясь взять себя в руки, он задавал себе одни и те же вопросы: Кто все это время притворялся его матерью? И как он, прозорливый мальчишка, не сумел распознать чистое зло, что пригрело его на своей груди?

Блаженное забвение, в котором пребывал Тулип, оборвалось резко и до тошноты болезненно. Всего один эпизод помог принцу трезво посмотреть на ту, что казалась безупречной. Этим вечером юноша, возможно впервые, испил чащу разочарования до дна. Залпом и против собственной воли. Мать, которая виделась ему идеалом женщины, обернулась дьяволицей. Наверняка принц имел возможность разглядеть ее суть раньше, но, как и большинство ее слуг, в глубине души выбирал неведение. Теперь же, когда правда отвесила звонкую пощечину, пелена иллюзий рассеялась. Издав едва различимый вздох, мальчишка поднялся и произнес: