Книга Лютумвиль. Королевство огня и глины, страница 65 – Антон Мамон

Заняв почетное место за столом, Де Люта с улыбкой взглянула на сына и его невесту. Оба сильно поменялись. Даже за эту пару недель. Принц напитался статью и харизмой будущего монарха, теперь он – истинная белая кость, а не сорванец в дорогих одеждах. Его избранница получила должную огранку. Грациозная и утонченная, она могла обсуждать любую тему, при этом оставалась скромной и покладистой. Теперь казалось, что в ее жилах всегда текла голубая кровь, а работа служанкой была недоразумением.

Испытав неожиданный прилив радости, монархиня позволила себе расслабиться. Чуть изменив осанку, она выдохнула. Напряжение в комнате спало, между августейшими особами завязалась приятная беседа. Тулип с нежностью следил за тем, как две главные в его судьбе женщины находят общий язык. Астер говорила, отринув неловкость, Регина слушала, одобрительно кивая. Все складывалось наилучшим образом до тех пор, пока не раздался стук. Дверь немедля распахнулась. На пороге возникла служанка. В дрожащих руках она держала клочок бумаги. Изумленная внезапным появлением, Регина пригубила вино.

— Ваше величество, прошу простить великодушно. У меня срочное послание для Астер… – сбивчиво выдыхала женщина, протягивая листок.

— В чем дело, Калуна? На тебе лица нет, словно призрака увидела! – засмеялся Тулип, приподнявшись. – Неужто дело настолько срочное, что не терпит отлагательства?

— Именно так, ваше высочество. Мне велели передать это будущей принцессе. – Голос служанки то и дело срывался.

— Матушка, если вы не против, я ознакомлюсь с письмом? – обратилась Астер к хозяйке вечера.

— Разумеется! – кивнула Регина с мягкой улыбкой на устах.

Передав записку, Калуна унеслась прочь, забыв откланяться. Астер в полной растерянности подошла ближе к одному из канделябров, чтобы рассмотреть послание. С каждой секундой ее лицо становилось все мрачнее. Издав тяжелый стон, девушка упала на холодный мрамор, но тут же поднялась и стремительно исчезла в дверном проеме. Ошарашенный Тулип извинился перед матерью и отправился вслед за беглянкой.

Регина осталась в полном одиночестве. Отщипнув несколько виноградин, она перебила кислое послевкусие вина и поднялась из-за стола. Белый лист бумаги, потревоживший встречу, лежал на полу, чуть подрагивая на сквозняке. Проявив несвойственное ей любопытство, королева подняла его и вгляделась в неровные строки.

Последние несколько недель моей жизни выдались мучительными. Я безуспешно старалась вернуть память, восполнить тот пробел, когда обрела семью и детей… К сожалению, безуспешно. Я по-прежнему не помню дом, который считается моим, и людей, что зовутся близкими. Все то, что меня окружает, – чужое, холодное, незнакомое… Я потерялась и более не знаю, чему верить. Горестно оттого, что все сложилось подобным образом, но мне неведомо, как это изменить. Заранее прошу прощения за ту боль, что я, возможно, причиню вам своим решением. Не сомневаюсь, что вы – чудесные люди и любящая семья, но я сломлена и страдаю. Это невыносимо. Извините, что так и не смогла вас вспомнить, стать той, кем вы меня знали. Время поставить точку. Будьте счастливы и прощайте!

Виола.

Лицо королевы на секунду исказила злая ухмылка. Без лишних раздумий она поднесла прощальную весточку к огоньку затухающей свечи. Робко дрогнув, пламя перекинулось на письмо. Очень скоро серые хлопья упали на пол, обернувшись пылью.