Книга Создатель злодейки. Том 2, страница 121 – Sol Leesu

— Нет. Езжай. Я не люблю людей, которые бросают начатое.

— Хм.

— Когда все закончишь, я встречу тебя с распростертыми объятиями.

Поправляя слегка сбившийся галстук его смокинга, я наклонилась к его уху и прошептала:

— И тогда делай все, что хочешь.

— Где ты такому научилась?

Где же еще, как не у него. Я улыбнулась ему так же, как обычно делал он. Стоило слегка взмахнуть ресницами, как он внезапно дернул мою руку на себя.

Я оступилась и уткнулась лицом ему в грудь. Будто извиняясь за грубость, он легко коснулся губами тыльной стороны моей ладони, будто бабочка села на цветок.

— О чем ты сейчас подумал?

Он явно был не в лучшем расположении духа. Я уставилась на его губы, сложенные в чуть кривую, самоироничную дугу, и спросила:

— Немного о том, насколько глубоко мы можем упасть…

Сказав это, он слегка царапнул ногтем мою руку. Я передернула плечами. Немного защипало, и на белой коже проступила красная полоска, от которой под действием моей силы спустя мгновение не осталось и следа.

— Это ты разожгла огонь.

Повторив на свое непонятное действие, он отпустил мою руку и соблазнительно прошептал:

— Если тебя это заводит, я с радостью окончательно разрушу себя ради тебя.

— …

— Посмотрим, до каких крайностей мы дойдем.

Ухмыляясь, как демон накануне падения, Киллиан повернулся ко мне спиной и ушел.

* * *

Василий был моим личным слугой только номинально. По факту он просто целыми днями ходил за мной хвостом.

— Стало быть, господин дворецкий – мой папа, а Айла – мама?

Я даже не знала, с какого конца отвечать на этот вопрос. С серьезным видом, будто это был важный философский диспут, я переспросила:

— Почему ты так решил?

— Мне говорили, если мужчина и женщина любят друг друга, они становятся мамой и папой.

Да, уровень твоих познаний в этой области и правда ниже детсадовского.

Я уже было открыла рот, чтобы познакомить его с азами, но вовремя спохватилась: пятилетнему ребенку знать про такое рано. Где же следует остановиться, если вообще начинать?

«Хм… Образование Василия вменили в обязанность Луиса».

Переложив ответственность на человека, с которым я еще незнакома, я решила заняться накопившимися делами, пока буду ждать Киллиана.

Василий тем временем настойчиво болтался рядом и выдавал совершенно немыслимые фразы.

Например, было и такое:

— Ты опаздываешь. Я думала, что ты придешь чуть раньше.

Обычное замечание. Но Добиэла, передававшая мне письма, пришедшие за время моего пребывания в Казене, замерла, а затем бросилась на пол и стала биться головой, приговаривая:

— Простите! Добиэла задержалась, потому что писем для леди очень много… Добиэла совершила смертный грех!

Похоже, поняв ее слова о «смертном грехе» слишком буквально, Василий сказал мне на ухо:

— Раз грех смертный, значит, она должна умереть. Хочешь, я убью ее за тебя?

Я треснула его кулаком по лбу. Пока он, схватившись за голову, обиженно корчился, я подняла Добиэлу с пола и сказала:

— Достаточно просто сказать «простите». Не говори того, за что не сможешь ответить.

— Но Добиэла правда готова умереть, если вы не простите меня, миледи!

— Вот, слышишь? Она сама просит, чтобы ее убили.

Одна только и делает, что молит смерти, а другой всерьез собирается ее за меня покарать. Добиэла и Василий – какая ужасная комбинация, подумала я, прижимая руку к пульсирующему виску.