Книга Помощница некроманта, страница 10 – Елена Княжинская

Она так и не решила, что делать дальше. О том, что у нее и права голоса-то нет, старалась не думать. Если нужно, будет умолять некроманта не отсылать ее на рудник, на колени встанет, но добьется своего.

Как низко может пасть человек, упрекнул лорд Эриас. Сейчас его слова уже не обижали так, как накануне. Белла поняла, что и правда на многое готова, чтобы лишь бы не возвращаться на каторгу. По слухам, дольше пяти лет там никто не задерживался. Тяжелый труд, скудная пища, отсутствие лекарей наказывали изощреннее палачей. Обширное кладбище, расположенное неподалеку, служило тому неоспоримым доказательством. Оказаться там снова, значит, быть похороненной заживо.

Белла хотела жить. Пусть бедно, скромно, обходясь самым необходимым, но самой распоряжаться своей судьбой. Оставалось самое сложное — набраться храбрости и поговорить с хозяином дома. Попытаться убедить его отпустить рабыню на свободу.

Некромант пугал до дрожи, но оказался одним из немногих людей, проявивших милосердие. Не выгнал на улицу, не унижал и не насмехался. Казалось бы, такая малость, когда есть возможность ответить, постоять за себя. Но Белла полностью зависела от воли другого человека, потому особенно ценила подобное отношение.

Стук в дверь, а стучал кто-то из гостиной, раздался так неожиданно, что снова напугал. Сердце забилось испуганной птицей. В горле пересохло. Надо брать себя в руки, иначе можно сойти с ума постоянной тревоги.

— Открой! — приказал Кристиан. — Не хочется портить замок.

— Здесь нет замка, — произнесла Арабелла. Спохватилась и отодвинула табурет. — Входите.

Дверь поддалась не сразу, будто поддерживая Беллу в ее желании спрятаться. Кристиан, судя по звуку, ударил плечом раз, другой, прежде чем сумел войти.

Сегодня он выглядел иначе. Будто не ночь отдыхал, а провел несколько суток в тишине, восстанавливая здоровье с помощью чудесных эликсиров. Длинные белые волосы были собраны в низкий хвост. Кожа уже не казалась такой бледной, как вчера в свете свечей. Но больше всего удивили его глаза: синие по краю радужки, карие у зрачка. Удивили потому, что у нее самой были такие. Заклинание придавало им ровный голубой цвет, и только Арабелла знала правду, но клятвенно обещала матери молчать.

В иной ситуации Арабелла и не задумалась бы о странном сходстве: мало ли каре- или синеглазых людей. Родственником Кристиан тоже не мог быть: ее семья тщательно следила за чистотой крови. Но подобное сочетание все же не могло остаться незамеченным.

— Вижу, у тебя есть вопросы, — прервал затянувшееся молчание Кристиан, — но у меня нет времени отвечать на них. Собирайся.

Гроза этой ночью не так сильно напугала Беллу, как короткое “собирайся”. Значит, некромант все решил за нее, не спросив (рабынь не спрашивают), не выслушав, не дав и крошечного шанса. Стоило ли пытаться переубедить его? Вряд ли. Он был из тех людей, что не меняют свои решения по несколько раз на дню. Когда-то эта черта характера импонировала Белле.

Но жизнь стоила того, чтобы бороться за нее, хотя бы попытаться. Промолчать, значит, сдаться, погибнуть без борьбы. Ей же отчаянно хотелось жить, особенно теперь, когда она покинула мрачный рудник, когда снова вдохнула воздух свободы.

— Я, — начала Арабелла, сглотнула ставшие комом в горле слова, — я не могу вернуться на каторгу. Либо погибну там, либо сама наложу на себя руки. Лучше сразу убейте меня.