Книга Злодей, который меня убил 2, страница 129 – Кира Иствуд

Лезвие свистит в воздухе и бьёт Викторию в грудь. Без шанса увернуться…

От такого удара она должна упасть замертво! Но вдруг вспышка озаряет лес. И когда мы с Джаредом и Нанетт оказываемся рядом, не Вика корчится на снегу в предсмертной муке, а Симус.

Кровь разливается по белоснежному полотну ужасающей алой кляксой. Симус хрипит, хватаясь за жуткую рану на груди, воздух наполняется металлическим запахом.

Ветер шатает деревья, скрипит в чёрных ветвях. Я задыхаюсь, от паники, от ужаса! Во рту кислый привкус, к горлу подбирается тошнота.

Отражающий амулет Виктории сработал! Она жива! Симус словно ударил сам себя! Кинжал вспорол его собственное сердце, убийца повержен. Но я не чувствую радости, лишь липкий всепоглощающий ужас.

— О-о, не-ет! — воет Нанетт, рыдая, падая коленями в снег. Она ползёт к Симусу по снегу. Роняя слёзы, обнимает его судорожно подрагивающее умирающее тело, целует стремительно белеющие губы. Это выглядит так жутко, так нереально, будто кошмар претворился в жизнь.

— Ты как? — Джаред тормошит Викторию, которая, кажется, всё ещё слабо понимает происходящее. — Не ранена?! Как ты здесь оказалась?!

— О, Джаред! — испуганно бормочет она, озираясь по сторонам. — Николь… ты тоже здесь! Зеркало… Оно меня затянуло! Не знаю, кто его активировал! Ох… чуешь?! Алан уже здесь! Совсем близко! Пожалуйста, Джаред! Встреть его, чтобы он не наломал дров! А я пока попробую спасти… — она кивает на Симуса.

Кивнув. Джаред поворачивается ко мне. Сжимает моё плечо в знак поддержки, а потом направляется туда, где между деревьев мелькает тень. Это Алан? Слава богам, Виктория в порядке… Но Симус… Невыносимо видеть горе сестры! И кровь повсюду… пропитывает снег, расползаясь алыми кляксами.

— Позволь мне помочь, — говорит Виктория, касаясь плеча сестры.

Нанетт вскидывает яростный взгляд. Голубые глаза полны ненависти, которая переливается через край, её губы дёргаются, лицо искажает мучительная гримаса. Но всё же, поднявшись на ноги, она, шатаясь, отходит. Встаёт позади, позволяя кронпринцессе опуститься в снег возле принца Енотория. Я тоже присаживаюсь рядом.

— Что-то ещё можно сделать? — шепчу, кусая губы.

— Не уверена, — бормочет Виктория, водя светящимися ладонями над неподвижным Симусом. Тот не дышит, кровь вытекает толчками.

— Я больше его не чувствую… Его больше нет! — шепчет Нанетт позади. В её голосе сквозит боль и отчаяние. — Симус мёртв… О-о, не-е-ет! Только не это! Нет… Это ты… Ты убила его!

— Он сам себя погубил, — твёрдо отвечает Виктория.

— Ты! Убила! Его! — хрипит сестра, воет: — Ты… ты… ТЫ-Ы! Всё из-за тебя! ИЗ-ЗА ТЕБЯ!

Что-то схватив со снега, сестра вдруг подаётся к Виктории, будто желая обнять. В ладони Нанетт сверкает лезвие, с жутким звуком оно входит Виктории в спину, под левую лопатку.

Кронпринцесса жалобно удивлённо вскрикивает.

У меня холодеет нутро.

— Нет! — я отталкиваю сестру. Но уже поздно. — Что ты наделала?! — горло сжимает спазм. Я будто падаю с огромной высоты в бездну. Сердце и лёгкие подпрыгивают к горлу, живот стягивает ледяной ужас.

Нанетт отшатывается, отходит на несколько шагов, вздрагивая всем телом, глядя полубезумными глазами на дело своих рук.

Я пытаюсь удержать Викторию, понять, как быть с кинжалом… Он вошёл по самую рукоять! Туда, где сердце… Лучше бы Нанетт убила меня! Всё пропало… Теперь всё пропало.