Книга Мама, я не хочу быть Злодеем, страница 52 – Александра Король

Он принял от одного из спутников платок, небрежным жестом провёл им по шее и высокому лбу, и я успела отметить детали.

На высоком, подтянутом теле, рубашка из тончайшего полотна с закатанными до локтей рукавами и расстёгнутыми сверху пуговицами открывала фарфоровую, гладкую кожу груди – эффектно, с вызовом.

Он был безумно красив в этой небрежной манере, и знал себе цену — это читалось в каждом движении. И тут же, когда наши взгляды встретились, меня пронзило странное, навязчивое чувство дежавю. Его лицо казалось до боли знакомым.

Я попробовала схватить этот призрачный образ, но это было как пытаться вспомнить сон через минуту после пробуждения — только смутное, беспокоящее эхо.

Именно в этот миг, пока я боролась с внутренним замешательством, его оценивающий взгляд заскользил по мне и застыл, в нём вспыхнуло нечто похожее на одобрение.

Но что-то внутри меня молчало. Ни трепета, ни смущения, ни даже импульса женского тщеславия. Мои нервы были натянуты как струны, а мысли метались между пустым кошельком, неопределённым будущим сына и этого дурацкого, преградившего путь дерева.

Его красота была просто фактом, ещё одной деталью в и без того перегруженной картине мира. Я отметила её и отложила в сторону, как бесполезную в данный момент безделушку.

Когда он остановился в шаге от меня, осознание накрыло волной. Это мой знакомый… или, точнее, знакомый Кэтрин.

Вот чёрт. Меня преследуюет сплошная чёрная полоса .

— Давно не виделись, — сказала я, надеясь, что мой нейтральный тон сойдёт за естественный.

— И то верно, — его губы расплылись в улыбке, широкой и на первый взгляд совершенно искренней. Но в уголках глаз, в едва заметной игре света, проскользнула тень чего-то другого — хитрого, лукавого, словно он вспомнил нечто особенное. — Кажется, с того самого вечера прошло лет девять. Какое весёлое было время…

Он сделал лёгкий взмах рукой. Молодой человек, что говорил со мной первым, мгновенно поклонился и отошёл к остальным.

Так, значит, они — его люди. А я приняла их всех за равных. Моё умение с ходу определять статус по-прежнему оставляло желать лучшего.

— Действительно… беззаботная пора, — поддержала я игру в ностальгию, позволив себе лёгкую, чуть грустную улыбку. — Но, полагаю, воспоминания стоит отложить. Ваш человек говорил о помощи. Не могли бы вы объяснить, о какой именно речь?

— Кэтрин, это «вы» режет мне слух, — мягко, но настойчиво поправил он. — Давай, как раньше — просто Эйб. Тем более… — он слегка понизил голос, и он стал чуть хрипловатым, — я слышал, ты недавно развелась. Должно быть, сейчас тебе… непросто?

От его близости от чего-то стало не по себе.

Девять лет назад Кэтрин была юной дебютанткой. Балы, приёмы… И, видимо, нечто, связавшее её с этим человеком в прошлом. Возможно, он знал что-то. Может был свидетелем неких событий? Искушение выведать информацию было огромным.

— Мы справляемся, — ответила я уклончиво, не собираясь раскрывать наше истинное, плачевное положение. — Но ты прав… одной обеспечивать достойную жизнь сыну — задача не из лёгких.

— У тебя… сын? — его брови чуть приподнялись от искреннего удивления. — Почему я ничего не слышал? Разве Аркелл не должен был позаботиться о наследнике?

Вопрос был задан в рамках приличий, но суть его была ясна: почему муж не забрал ребёнка?