Книга Таверна «Одинокое сердце», страница 22 – Стасия Викбурд

На подоконнике, где вчера стоял только пустой горшок, теперь цвела лаванда — нежные фиолетовые соцветия покачивались, источая тонкий аромат. Цветы были такими яркими, что казалось, будто они светятся изнутри. Рядом лежали свежие ягоды земляники, собранные будто только что, каждая — идеально круглая, с мелкими зёрнышками на поверхности, покрытая крошечными капельками росы, и маленький букет полевых цветов — точно такой же, какой нёс Элиас при нашей встрече.

«Это… подарок?» — подумала я, не веря своим глазам. Сердце забилось чаще, а в груди разливалась такая тёплая волна, что на мгновение перехватило дыхание.

Осторожно подошла к окну, коснулась лепестков лаванды. Они были настоящими — прохладными, бархатистыми. Я провела пальцем по соцветию, и в воздухе стало ещё сильнее пахнуть летом и чем-то неуловимо добрым. Ягоды блестели капельками росы. Одна капля скатилась по боку ягоды и упала на подоконник, оставив крошечный влажный след. В груди разливалась тёплая волна благодарности.

— Спасибо, — тихо сказала я, обращаясь к таверне, как к живому существу. — Спасибо, что ты меня приняла. Голос дрогнул, и я на мгновение прикрыла глаза, чувствуя, как по коже пробежали мурашки — не от холода, а от чего-то большего, почти священного.

Одевшись в платье Марты, я ощутила, как мягкая ткань ласково облегает плечи, а вышивка на рукаве чуть щекочет кожу, я вышла на крыльцо. Утро было свежим, но солнечным — воздух звенел от птичьих трелей, их голоса переплетались в сложную мелодию, где-то вдали заливалась иволга, а рядом щебетали воробьи, а над лугом клубился лёгкий туман. Он стелился по траве, как призрачное покрывало, и солнечные лучи пронизывали его, создавая игру света и тени.

Элиас ещё вчера отправился в город за продуктами и должен был вернуться только к вечеру, так что у меня было полно времени. Я решила навести порядок вокруг дома — таверна заслуживала, чтобы её окружала красота.

Взяла старую метлу, стоявшую у крыльца, её ручка была слегка шершавой от времени, но удобной в ладони, и начала подметать двор. Листья, сухие ветки, мелкий мусор — всё отправлялось в кучу для костра. Метла шуршала по земле, поднимая облачка пыли, которые тут же рассеивались на ветру. Потом я взялась за клумбы: прополола сорняки, стараясь не повредить нежные ростки, разрыхлила землю, ощущая, как прохладная почва скользит между пальцами, нашла несколько спящих луковиц цветов. Аккуратно пересадила их ближе к крыльцу — пусть растут.

Пока работала, заметила кое-что странное: там, где я касалась земли руками, начинали пробиваться ростки. Не просто сорняки — а какие-то необычные растения с серебристыми листьями и голубыми цветами, похожими на колокольчики. Они появлялись буквально на глазах — сначала маленький бугорок, потом зелёный побег, а через минуту уже раскрывался цветок. Каждый новый росток сопровождался едва заметным мерцанием, словно крошечная искра вспыхивала в земле.

Я замерла, глядя на это чудо:

— Ты помогаешь мне? — прошептала я.

В ответ лёгкий ветерок прошелестел в ветвях старого дуба у крыльца, будто смеясь: «Конечно, мы же теперь команда». Я рассмеялась в ответ, и этот смех был таким лёгким, таким свободным, каким не был уже давно.

Решила заняться дорожкой к калитке. Она заросла мхом и травой, камни сдвинулись с мест. Я начала аккуратно выправлять их, складывать в ровную линию. И тут произошло нечто совсем невероятное: камни, которые я трогала, начинали светиться мягким золотистым светом, их поверхность слегка пульсировала, как будто внутри билось сердце, а мох вокруг них становился ярко-зелёным, сочным. Он распушивался прямо на глазах, словно оживал после долгого сна.