Книга Таверна «Одинокое сердце», страница 54 – Стасия Викбурд

— Знаешь, — я выпрямилась, чувствуя, как внутри просыпается интерес, — я хочу приготовить овощи по-корейски. Морковь, баклажаны, фасоль… У нас всё есть!

Элиас удивлённо поднял брови:

— Овощи по-корейски? Звучит… необычно. Но если ты хочешь — давай попробуем. Я помогу.

Мы отправились в огород. Утренняя роса ещё не высохла — она блестела на листьях, а трава мягко пружинила под ногами. Я срывала молодые стручки фасоли, нежно отделяя их от стебля, чтобы не повредить растение, выбирала самые ровные баклажаны, их гладкая тёмно-фиолетовая кожура приятно холодила пальцы, выкапывала сладкую оранжевую морковь. Её яркий цвет радовал глаз, а земля, осыпавшаяся с корнеплода, пахла свежестью и летом. Руки дрожали чуть сильнее обычного, но это не мешало — наоборот, занятие успокаивало.

На кухне я тщательно вымыла и нарезала овощи. Запах свежей моркови и зелени слегка прояснил голову. Я вдохнула глубже — и на мгновение словно перенеслась в детство: кухня, запах специй, руки мамы, ловко орудующие ножом… Я отмерила специи — кориандр, чёрный перец, немного острого перца, каплю кислой эссенции — прозрачной, как вода, но с резким, пронзительным запахом, почти неотличимым от уксуса, соль, сахар, чеснок… Всё это казалось таким знакомым, родным.

Пока я смешивала маринад, Элиас с любопытством наблюдал за мной. Он осторожно понюхал эссенцию и поморщился:

— Сильно бьёт в нос. Что это?

— Кислота, — улыбнулась я. — Помогает раскрыть вкус овощей. Но добавлять нужно совсем чуть-чуть.

Пока овощи мариновались, я наблюдала за процессом с каким-то особенным вниманием. Обычно я просто следовала рецепту, но сейчас каждый шаг был важен, каждый аромат — значим.

— Пахнет… интересно, — осторожно заметил Элиас, принюхиваясь. — Пряно. Но вкусно.

— Подождём пару часов, — улыбнулась я. — Пусть настоится. А потом подадим как закуску к рыбе. Представь: форель, запечённая с лимоном, и рядом — яркие, хрустящие овощи… Контраст вкусов, свежесть, острота…

Он кивнул, глядя на меня с теплотой:

— Ты поражаешь меня, Людмила.

К вечеру мы подали блюдо первым гостям.

— Никогда такого не пробовал! — восхитился купец Торн, накладывая себе вторую порцию. — И к рыбе идеально подходит!

— А баклажаны какие нежные! — подхватила его жена. — И острота в меру.

Я стояла у стойки, смотрела на довольные лица и чувствовала, как усталость отступает. Но странное ощущение в теле не проходило — лёгкая тошнота, внезапная сонливость, обострившееся восприятие запахов… Теперь даже аромат свежеиспечённого хлеба казался слишком резким, а запах жареного лука — почти невыносимым. Я отмахнулась от тревожных мыслей: «Просто переутомилась. Завтра будет лучше».

Вечером, когда последний гость ушёл, я вышла во двор. Луна освещала грядки, на которых ещё утром мы с Элиасом высаживали новые семена. Её мягкий свет превращал привычные растения в причудливые тени, а капли росы на листьях сверкали, как крошечные звёзды. В воздухе пахло землёй и травами. Я глубоко вдохнула, пытаясь уловить все оттенки ароматов, и вдруг осознала: что-то во мне меняется. Что-то важное, чего я пока не понимаю.

— Ты в порядке? — Элиас подошёл неслышно.

— Да, — я улыбнулась, стараясь, чтобы улыбка получилась уверенной. — Просто… чувствую, что впереди нас ждёт что-то большое. И это не только успех таверны.