Книга Таверна «Одинокое сердце», страница 6 – Стасия Викбурд

— Звезда, которая лучше бы в гараже поковырялась, — усмехнулся он, но было видно, что ему приятно.

— Зато теперь мы все спели, — улыбнулась я. — И каждый — по-своему.

— Вот именно! — Марина хлопнула в ладоши. — Теперь можно и десертом заняться. Люда, заказываем чизкейк? А потом, может, ещё что-нибудь зажигательное — например, «Мою игру» Басты? Я её наизусть знаю!

Я рассмеялась:

— Ладно, но только если Толя споёт ещё что-нибудь брутальное. Например, «Выйду ночью в поле с конём» — вот это будет настоящий мужской сет!

Анатолий закатил глаза, но улыбнулся:

— Ладно, уговорили. Но только один куплет — и потом чизкейк без разговоров!

Мы снова рассмеялись, подняли стаканы и я почувствовала, как на душе стало легко и тепло. Рядом были люди, которые не дадут унывать, поднимут настроение даже в самый хмурый день и заставят поверить, что жизнь — это не только разбитые сердца, но и песни в караоке, смех друзей и ощущение, что ты не один.

Я посмотрела в окно. Снег падал крупными хлопьями, огни города мерцали, как звёзды. Где-то там, среди них, была моя новая история. И я была готова её начать — с гордо поднятой головой, с улыбкой и с верой в то, что лучшее ещё впереди. А рядом были люди, которые всегда помогут встать, отряхнуться и пойти дальше — даже если придётся делать это под звуки караоке и с зефиром в кармане.

Мы пели, смеялись и танцевали так, что пол в караоке-баре, кажется, начал слегка подрагивать. Марина, раскрасневшаяся и счастливая, уже в пятый раз исполняла «Царицу» — на этот раз с импровизированными балетными па, которые больше напоминали попытки удержаться на ногах. Анатолий, добродушно качая головой, подливал нам морс (после третьей песни мы решили, что «пора переходить на безалкогольное — а то завтра на работу!»).

— Люда, твоя очередь! — Марина схватила меня за руку. — Давай, «Феникс»! Ты же помнишь слова?

— Помню… — я вздохнула, но в груди уже разливалась приятная теплота. Не от напитков — от их поддержки.

Я взяла микрофон и запела:

Я поднимаюсь из пепла,

Не сломалась, не сгорела…

Голос звучал уверенно, а в глазах Марины стояли слёзы гордости. Анатолий аплодировал так громко, что бармен заулыбался и включил подсветку ярче.

Когда стрелки часов перевалили за полночь, мы решили закругляться.

— Я пойду пешком, — сказала я, глядя на заснеженную улицу. — Бар же рядом с домом, а мне надо немного остыть и проветрить голову.

— Точно? — Марина нахмурилась. — Может, подвезти?

— Всё хорошо, — я обняла её. — Мне правда нужно пройтись. Спасибо вам… за всё.

— Помни: ты — царица! — крикнула Марина уже из машины. — И завтра мы обсудим новый рецепт пирога мести!

Анатолий подмигнул мне в зеркало заднего вида, а Марина, высунувшись в окно, затянула на всю улицу:

«Забудь его забудь…»

Я рассмеялась и помахала им рукой.

Снег падал крупными пушистыми хлопьями, фонари мягко освещали тротуар, а где-то вдалеке слышалось Маринино пение — оно эхом разносилось по спящему кварталу. Я шла медленно, вдыхая морозный воздух, и вдруг осознала: друзья — вот настоящее сокровище. Они не стали читать нотации, не начали жалеть меня, а просто взяли и вытащили из этой ямы своими шутками, песнями и верой в меня.

Дома я сразу пошла в ванну. Набрала тёплой воды, добавила пену с запахом зеленого яблока и, лёжа в ней, тихонько запела — на этот раз без микрофона, просто для себя: