Книга Пленница дракона. Клятва против сердца, страница 14 – Кристина Юраш

Мир взорвался.

Печать вспыхнула не на коже — внутри. Будто в грудь вбили раскалённый гвоздь и провернули. Воздух исчез. Рёбра сжались, не давая вдохнуть.

По руке поползла не боль, а огонь, выжигающий нервы, заставляющий мышцы дрожать и каменеть одновременно. Сердце пропустило удар, остановившись на долю секунды, прежде чем забиться снова, но уже с бешеной, болезненной частотой.

Я должна! Должна! Я успею! Успею убить его, пока печать не убила меня! Успею!

Я всё ещё сжимала скальпель.

Костяшки побелели.

Ногти впились в ладонь, прокалывая кожу, но пальцы не разжались. Боль была абсолютной. Она стирала границы тела, превращая меня в сплошной крик, застрявший в горле.

— Нет, — прохрипела я. Голос сорвался. — Нет…

Ещё шаг. Колено подогнулось. Не от страха. От магического спазма, перерезавшего связь с мозгом.

Я качнулась, но не отпустила оружие. Боль становилась сладкой, потому что она была моей. Единственным, что принадлежало мне в этом кошмаре.

Лезвие прошло мимо. В сантиметре от его груди моя рука дрогнула. Печать вывернула мое плечо. Я рухнула на колени. Ткань мантии впитала грязь и чужую кровь. Скальпель всё ещё был в руке, направленный в пустоту, вибрируя от напряжения моих мышц.

— Ненавижу! — вырвалось из меня. Крик был хриплым, звериным, полным такой концентрации боли, что воздух вокруг, казалось, дрогнул.

Я вскочила на ноги, попыталась замахнуться снова, но тело меня почти не слушалось. Боль пробивала колени, пронзала болезненными импульсами позвоночник.

Я падала не плавно, а резко, как подрубленное дерево. Клинком я рассекла воздух в сантиметре от его плаща, и в этот миг тень накрыла меня.

Он не отшатнулся.

Рука в черной перчатке — та самая, что только что рвала магов, как тряпичных кукол, — сомкнулась на моём запястье. Не сжала до хруста костей. Просто остановила. Железная хватка, но пальцы лежали странно бережно, словно держали хрупкую птицу, боясь сломать ей крыло.

Я висела на его руке, не в силах ни упасть окончательно, ни подняться. Голова кружилась, темнота подступала к краям зрения, сужая мир до точки. До его маски. До тлеющих углей в прорезях.

Ладонь в чёрной коже сомкнулась на моей шее, останавливая вздох. Но он не сжал мое горло до хруста. Не сломал.

Он потянул меня на себя.

И прижался губами к моим губам.

Его губы были жёсткими, обжигающими, с привкусом металла. Он прижался ртом к моему, заглушая крик, перекрывая кислород.

Животная, неутолимая страсть заставила мое тело напрячься и невольно податься ему навстречу, пока разум проклинал его.

Я дёрнулась, пытаясь отвернуться, вырваться, ударить его лбом в переносицу, но пальцы на моём лице не дрогнули. Сдвинутая на бок железная маска царапала скулы. Его страстное дыхание было горячим, тяжёлым, пахнущим древней магией и чем-то диким, отчего внутри всё сжалось в тугой комок.

Я билась. Пыталась сжать челюсти, плюнуть, укусить.

Но тело меня не слушалось. Печать жгла руку, колени тряслись в грязи, а сердце колотилось в рёбра, словно желая разбиться о них здесь и сейчас.

Зрачки, вопреки разуму, расширились, впитывая каждый оттенок его присутствия, каждую вибрацию его тела, отдающуюся в моей грудной клетке.

Это не было нежностью. Это была демонстрация власти через прикосновение, которое сжигало границы между убийцей и жертвой.