Книга Пленница дракона. Клятва против сердца, страница 29 – Кристина Юраш

Похититель медленно выдохнул. Звук был похож на шипение пара.

— Несколько этапов? — повторил он. В его голосе послышалась та самая странная, научная заинтересованность. — Ты предлагаешь мне довериться твоим темпам, целительница?

— Я предлагаю вам остаться в живых, — ответила я, встречаясь взглядом с темными прорезями маски. — Быстрое лечение ослабит вас. Вам нужна сила, чтобы защищать эту цитадель, верно? А слабость после снятия яда сделает вас уязвимым.

Это была полуправда. Антимагический яд действительно вызывал временную слабость при выведении, но не такую критическую, как я описывала. Но он не мог этого знать. Или мог?

Он помолчал. Тишина растянулась, наполненная треском углей в камине и страхом моего разоблачения.

— Принято, — наконец сказал он. — Но помни. Если я почувствую, что ты играешь со мной…… я найду способ заставить тебя работать быстрее. И тебе не понравятся мои методы.

Он сделал шаг назад, и расстояние между нами снова стало безопасным. Но я знала: безопасность иллюзорна. Я только что купила себе немного времени ценой собственной души. И теперь каждый день мне придется балансировать на лезвии ножа, изображая спасение того, кого я хотела бы видеть мертвым.

Я опустила глаза, скрывая дрожь в руках.

— Завтра. Ты продолжишь завтра, — произнес он, и в его голосе прозвучала улыбка. — А пока… отдыхай. Тебе понадобятся силы.

Завтра? А если? Если завтра все это повторится? То самое чувство, от которого мне стыдно перед собой, перед своей гордостью и перед своей памятью? Что тогда?

— Задам вопрос ещё раз? — произнес я, видя, как она задыхается от боли собственной магии.

— Хорошо. Я могу посмотреть её.

Я слышал дрожь в выдохе, чувствовал, как ее сердце гулко забилось.

Нет, определенно я еще не встречал таких, как она. Она не падала на колени, не умоляла о пощаде, не целовала мои сапоги. Она держалась. И это вызывало у меня что-то похожее на восхищение.

Я снял одежду.

Её ладони зависли над моим боком.

Затем коснулись. Кожа к коже.

Я чуть не простонал. Не от боли. От другого. От ее прикосновения.

Сначала — тепло.

Непривычное. Живое.

Оно проникало сквозь онемевшие от яда ткани, заставляя нервы просыпаться не болью, а жадным, тягучим трепетом.

Боги, её запах. Не просто полынь и страх. Под ними билось нечто иное. Разогретая кожа, мокрый камень, едва уловимая сладость диких цветов, растоптанных под сапогами. Он ударил в лёгкие, густой и дурманящий, выжигая последние остатки привычной пустоты.

Я сжал челюсти. Заставил себя смотреть на её руки. Тонкие пальцы, испачканные кровью и пылью, с коротко остриженными ногтями. На безымянном — вмятина от кольца. След чужой жизни. Но сейчас они принадлежали только мне. Двигались по моей ране. Сплетались с моей болью.

Она простонала, а я почувствовал, как внутри все отзывается. Еще… Еще… Еще раз прикоснись ко мне…

Это возбуждало сильнее любого обнаженного тела. Мой вдох застрял в горле. В маске стало душно. Железо нагрелось от жара, поднимающегося изнутри.

Её дыхание сбилось. Моя грудь вздымалась чаще. Она не замечала, как её плечо едва касается моего бедра. Не видела, как мои мышцы под её ладонями наливаются силой, готовой сорваться в любую секунду.

Я знал, что такое голод. Я знал, как рвать, как ломать. Но это… Это было другое. Это не требовало крови. Оно требовало её. Целиком. Без остатка.