Книга Пленница дракона. Клятва против сердца, страница 35 – Кристина Юраш

— За то, что визжал, как поросенок. И тем самым привлек внимание к ее преступлению.

Тишина была абсолютной. Мне показалось, что даже я затаила дыхание. Перед глазами невольно пронеслась картинка, где истеричная мать душит малыша подушкой. Пальцы сжались так, словно я сама готова была броситься на нее, чтобы спасти кроху.

Сколько раз ко мне обращались женщины, которые мечтают о ребенке. Им было неважно, какого он пола. Они согласны были даже на слабенького. Готовы были смириться с болезнями. Они молили меня помочь. И я помогала, чем могла.

А тут такое…

Его пальцы в черной коже легли на потрескавшийся переплет. Он не сжал дневник, не бросил его в камин. Забрал спокойно, с той же методичностью, с какой хирург берет скальпель. Положил обратно в ящик. Точно в то место, где он лежал раньше. Словно возвращал не улику, а экспонат.

— Что ты здесь забыла? — голос прозвучал без эха. Словно каменные стены впитывали его.

Я не отступила. Дышала ровно, отсчитывая удары пульса в висках. Паника сжигает кислород. Оставляет тебя безоружной. Я знала это из лекций по экстренной медицине. Знаю это теперь, когда каждый вдох в цитадели пахнет смертью.

— Расческу, — прошептала я. Голос вышел тонким, но контролируемым. — Мне нужно привести волосы в порядок. Я хотела бы… немного… выглядеть прилично. Мне просто самой некомфортно быть… в таком виде… Если ты понимаешь, о чем я…

Ладонь сомкнулась на резной ручке. «Только бы он не догадался, для чего она нужна мне на самом деле!» — пронеслось в голове. Я понимала, что в магии он прекрасно разбирается, раз в карете смог вычислить и безошибочно найти точку магического резонанса. Я прижала зеркало к груди, чувствуя, как пульс бьется прямо в стекло, отдаваясь в ребрах глухой вибрацией.

— Хорошо, можешь взять, целительница, — кивнул он. В прорезях маски шевельнулась тень. То ли усмешка, то ли просто смена света от камина.

Он замер, видя, как я стараюсь вежливо поблагодарить его. Сейчас мне не стоит геройствовать. Тот порыв, который делал меня отчаянной, уже прошел. Отступил, как отступает приливная волна, обнажая камни. И вместо него появилось чувство тревоги. Словно натянутая тревожная струна.

Он позволил. И это хорошо.

Я стиснула зубы, сдерживая судорожный выдох. Впервые он дал мне инструмент. И я превращу его в спасательный круг, даже если придется выгрызть дно цитадели зубами.

Коридор встретил меня ледяным сквозняком. Камень дышал сыростью, пах старой древесиной. Я шла быстро, но не бежала. Бег — это признание страха.

Дверь в «мою» комнату поддалась с тихим скрипом. Внутри пахло стариной, затхлостью и унынием. Холод пробирался под мантию, заставляя мышцы дрожать. Я опустилась на колени перед камином, провела пальцами по чугунной решетке. Огонь не проснется от слов. Нужна искра, воздух, топливо.

Мне нужна искра. Я постаралась вытянуть все тепло из воздуха и концентрировать его в точку. Я сложила ладони чашей, вдохнула, выдохнула. Золотистая нить потекла из запястья, коснулась старых пыльных дров в камине.

Вспышка.

Язык пламени лизнул сухую щепу, потянулся вверх. Дров было мало — три обугленных полена и пригоршня стружки. Огонь жадно глотал их, трещал, отбрасывал на стены пляшущие тени. Я села ближе, подставив ладони. Тепло не проникало внутрь. Оно лишь скользило по коже, не в силах растопить лед страха и напряжения, засевший под ребрами.