Книга Пленница дракона. Клятва против сердца, страница 46 – Кристина Юраш

Похититель молчал пару секунд. Я чувствовала его взгляд сквозь прорези маски, ощупывающий, взвешивающий.

— Врешь ведь, — наконец произнес он, втянув воздух комнаты. — От тебя голодом пахнет.

В этом утверждении не было вопроса.

— Надумаешь — спускайся вниз. В столовую. Дверь будет приоткрыта. Найдешь.

Он исчез, растворившись в полумраке коридора, оставив мне выбор. Есть в его присутствии, разделив с ним трапезу, или умереть от голода, сохраняя лицемерную гордость.

Я спустилась спустя полчаса мучительных терзаний.

Вот умеет же моя гордость создавать проблемы на ровном месте!

Ноги все еще были ватными, но голова прояснилась, словно предчувствуя, что скоро я поем. Столовая оказалась огромным залом с высокими сводчатыми потолками, где эхо шагов звучало как удары барабана. Посередине стоял длинный стол из темного дерева, настолько огромный, что я могла бы лечь на него во весь рост. И это только ширина. Про длину вообще молчу. Здесь могло поместиться человек тридцать точно!

На дальнем конце стола скромно стоял один прибор. Тарелка. Рядом — бокал с темно-красным вином, которое казалось черным при свете единственной свечи.

Еда пахла восхитительно. Жареное мясо, покрытое хрустящей корочкой, овощи, томленные в собственном соку, теплый хлеб. Запах розмарина и чеснока ударил в нос, вызывая почти болезненное слюноотделение.

— Можно? — спросила я, глядя на еду.

— Глупый вопрос, — в голосе похитителя послышалась усмешка. — Нет, поставил ради красоты.

Он резко встал, а я застыла на месте. Тяжелые шаги направились в мою сторону. Огромный деревянный стул сдвинулся, а я смотрела на то, как руки в черных перчатках сжимают дерево.

— Присаживайся, — послышался голос похитителя.

Я села на край стула, стараясь держать спину прямо.

Этот жест безупречной вежливости обескуражил меня настолько, что я потеряла дар речи. Вот чего-чего, но такого от чудовища я точно не ожидала. Даже как-то странно…

Руки дрожали, когда я брала вилку. Я ела медленно, тщательно пережевывая каждый кусок, пытаясь вести себя как леди. Хотя какая я леди? В моем мире, в той жизни до перемещения, я ела бутерброды на бегу, запивая дешевым кофе. Здесь же, в этом готическом кошмаре, эти манеры казались жалкой попыткой сохранить остатки человечности.

Он сидел на другом конце стола, в тени. Маска была сдвинута набок, открывая нижнюю часть лица. Красивый, волевой подбородок, плотно сжатые губы и немного носа.

Я чувствовала его присутствие как физическое давление на кожу. Каждый раз, когда его перчатка сжимала вилку, у меня сжималась ложбинка между лопаток.

Я пила вино маленькими глотками, но оно не утоляло жажду. Наоборот. Подчеркивало. Запах его плаща — дым, холодное железо, что-то дикое — пробивался сквозь ароматы ужина. Мой желудок свернулся не от голода. От осознания, как близко он сидит. Как легко он может нарушить это расстояние. Я сжала колени под столом. Ткань мантии вдруг показалась тонкой, как бумага.

Он смотрел на свою тарелку с выражением, которое я не могла сразу расшифровать.

Он взял кусок мяса. Поднес ко рту. И замер. Его ноздри раздулись, словно он принюхивался к яду. Затем он откусил маленький кусочек и начал жевать. Медленно. Тяжело. Он сделал шумный вдох, словно ему было трудно глотать. Каждое движение давалось ему с видимым усилием, с каким-то глубоким, внутренним отвращением. Он ел не потому, что хотел. Он ел, потому что должен.