Книга Пленница дракона. Клятва против сердца, страница 53 – Кристина Юраш

— Хорошо. Если ты достаточно восстановилась, — произнёс похититель. Голос стал тише, глубже. В нём прозвучало что-то похожее на удовлетворение. Или на согласие.

Он не стал проверять кровать. Не стал задавать вопросов. Просто повернулся ко мне спиной и начал снимать камзол.

Ткань соскользнула с плеч, обнажив спину. Широкие лопатки, напряжённые мышцы, шрамы, пересекающие кожу, как старые русла рек. Он двигался медленно. Не торопясь. Давая мне время отступить. Давая мне время отказаться.

Но я стояла. Смотрела. Боялась, что всё повторится. Боялась, что не устою. Боялась, что у меня просто не хватит сил противиться искушению.

Воздух стал густым. Пахло кожей, старой сталью, чем-то диким, пряным. Моя ладонь вспотела. Печать на запястье пульсировала, но уже не болью. Ожиданием.

Он повернулся. Рубашка была расстёгнута. Грудь обнажена. Шрам на боку затянулся, но кожа вокруг оставалась бледной, испещрённой тонкими трещинами рубцов.

Я почувствовала взгляд.

Прямо сейчас он смотрел на меня и ждал.

Я сделала шаг. Потом ещё. Расстояние сокращалось.

Сердце колотилось так сильно, что отдавалось в горле. Я подняла руки. Пальцы дрожали. Я знала: сейчас коснусь его. И снова почувствую этот разряд. Снова тело предаст меня. Снова разум отступит перед чувством, которое я ненавидела.

И мне было страшно.

Надеюсь, что смогу устоять. Мне же не так много времени надо, чтобы найти еще один кусочек мозаики.

— Присядь… — прошептала я, опасливо покосившись на кровать. — Мне… Мне будет так удобней…

Он сел в кресло, а я на мгновенье закрыла глаза и втянула его запах. Мне не хотелось выдыхать.

“Что он со мной делает? Что это вообще такое?” — мысленно одернула я себя, чувствуя мурашки на спине и пульс, поднимающийся к горлу.

Я медленно опустилась на колени, глядя на его рану. Профессиональный взгляд отметил улучшения. Да, лучше. Намного. Я бы даже сказала, что если бы не яд магии, засевший в ране, она бы почти не тревожила.

Камень пола вбирал холод сквозь истонченную ткань моей мантии, но я уже не чувствовала его.

Ладони легли на его бок, где рана зияла бледной, изъеденной ядом бороздой.

Кожа под пальцами была сухой, обтягивающей кость, горячей, как раскалённый металл после ливня. Я впустила магию.

“Попробуй нарушить протокол, как говорил магистр!” — пронеслось в голове.

“Что? Сейчас?” — испугалось что-то внутри. Я почувствовала, как мои пальцы напряглись.

“Нет, я не готова… А вдруг не получится?” — пронеслось в голове.

“Ладно, потом… Потом…” — пронеслось в голове, хотя я уже чувствовала предупредительное покалывание печати.

Магия из меня потекла не ручьём, а тяжёлой, вязкой волной, встречаясь с его внутренней силой.

Воздух сгустился.

“Если что, я должна вовремя остановиться!” — предупредила я себя.

Пока я чувствовала, как моя магия проникает под кожу, вытаскивая крупицы яда, я мысленно твердила: “Как только почувствуешь что-то не то, просто остановись! Поняла? Убери руки!”

Печать на запястье запульсировала, но боль от клятвы отступила, уступив место странному, тягучему резонансу. Сначала я почувствовала ответ клятвы. Ее магия шептала мне, что я все делаю правильно. В такие моменты магия клятвы становилась союзником, другом и наблюдателем.

Некоторые маги обнаружили, что у магии клятвы были интересные побочные эффекты. Никто не знает, как это было задумано изначально. Но в тот момент, когда из рук тек исцеляющий свет, внутри тебя наступали мгновения счастья. Она словно хвалила тебя за то, что ты выполняешь свой долг.