Книга Пленница дракона. Клятва против сердца, страница 54 – Кристина Юраш

Многие чародеи обнаружили, что клятва внимательно следит за процессом. И начинает покалывать, если ты делаешь что-то не так. Что тоже было довольно удобно. Словно предупреждая: “Нет! Остановись! Ты посмотри, что ты делаешь!”. Одна девушка из моего потока клялась, что на экзамене получила высший балл только потому, что клятва вовремя остановила ее, когда она забыла сменить заклинание.

Я готова была думать о чем угодно. Лишь бы забить голову всякой ерундой. Отвлечься.

Я надеялась, что это поможет мне избежать того странного чувства, которое рождало сплетение нашей магии. Но нет. Я ошиблась.

Пальцы задрожали, а по моему телу начало медленно, словно лениво, разливаться тепло.

Его дыхание сбилось. Я почувствовала, как мышцы под моими руками напряглись, а внутри меня что-то дрогнуло в ответ.

Я не убрала рук. Не могла. Магия сплеталась с его, образуя невидимые нити, которые обвивали мои запястья, поднимались по предплечьям, впивались в грудь.

Каждый его вдох стал моим. Каждый удар его сердца отзывался в моих рёбрах глухим, требовательным эхом.

Я видела, как его пальцы сжали край кресла, как под огромной напряженной рукой дерево жалобно скрипнуло.

В прорезях маски тлели угли, но теперь они горели неровно, дрожа, словно ветер пытался погасить пламя.

Я знала, что должна была отстраниться.

Закрыть канал, пока не поздно.

Но моё тело забыло, как подчиняться разуму. Клятва молчала. Осталась только эта связь. Живая. Пульсирующая. Невыносимо близкая, мучительная, как невозможность поцелуя, когда губы сами умоляют о нем.

Я держалась. Из последних сил, понимая, что ритм моего дыхания сбился давным-давно. Что тело невольно выгнулось и подалось немного вперед, словно не желая терпеть расстояние между нами.

“Рви! Разрывай связь!” — кричал внутренний голос.

“Ладно, ладно, легче! Я ведь держусь?” — бормотала я беззвучно.

Но я не ожидала одного.

Что он сорвется первым.

Движение было таким резким, что напугало меня.

Рука в чёрной перчатке сомкнулась на моём запястье, пальцы другой руки впечатались мне в затылок, удерживая, не давая отступить.

Он рванул меня на себя. Мир качнулся. Я прижалась грудью к его разорванному камзолу, чувствуя, как его дыхание обрушилось мне на виски, горячее, сбитое, пахнущее железом и полынью.

В животе что-то ухнуло вниз, а я знала, что сейчас будет. Знала. Я должна была упереться руками в его широкую грудь. Я должна была что-то сказать. Остановить его. Предупредить.

Но нет. Я не хотела этого.

Словно внутри меня родилось что-то темное. Как ночь, прикрывающая страшную тайну.

“Эверт!”, — я попыталась разбудить свое сердце. — “Эверт!”.

Но сейчас это имя тонуло в памяти, захлёбываясь слезами, которые я пролила.

Металл маски скользнул по моей скуле, царапая кожу, а потом он сдвинул её.

Щелчок. Лязг. Тяжёлое железо подалось, открывая нижнюю половину лица. Губы. Он не дал мне сделать шаг назад. Его рот накрыл мой. Не нежно. Не ласково. Это был удар. Глоток воздуха, которого не хватало годами.

“Я тебя ненавижу…” — пронеслось в голове. Но это был не крик. Это был стон наслаждения. Стон боли. Боли от того, что разум противился этому изо всех сил.

Я дёрнулась, пытаясь вырваться, но колени уже не держали.

Мои пальцы сами впились в его плечи, сжимая ткань, цепляясь за него, как за единственный оплот в падающем мире.