Книга Пленница дракона. Клятва против сердца, страница 56 – Кристина Юраш

Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как лёгкие заполняются пустотой. Благодарность к судьбе была горькой, как лекарство. Она уберегла меня от падения. Или только отложила его?

— Я сам не понимаю, что происходит, — произнёс он.

В его голосе была задумчивость.

— Этого не должно быть, — добавил он.

Я с какой-то спешной радостью согласилась.

— Я не знаю, — прошептала я, деловито рассматривая свои пальцы. — Я не знаю, почему магия сработала именно так… У меня такое… впервые!

Он промолчал.

Я подняла голову. Маска оставалась непроницаемой, но я знала: за железом сейчас бушует то же самое, что во мне. Смятение. Страх перед тем, что только что на несколько мгновений стёрло все границы.

— Как твоё имя? — спросила я. Тишина между нами вдруг стала невыносимой. Она давила на грудную клетку, сжимала сердце тисками вины.

Она укоряла меня моим же голосом: “Зачем ты позволила резонансу взять верх? Где был твой разум, целительница?”

Я мысленно дала себе клятву: никогда больше. Ни шага назад к этой грани!

Он замер. В прорезях маски шевельнулась тень. Дыхание сбилось, потом выровнялось с трудом, словно он собирал воздух из разбитых лёгких.

— Элифер, — прозвучало после долгой паузы. Голос был тихим. Не рычанием. Не приказом. Просто звук. Имя.

Я не ждала ответа. Не ждала, что он обнажит хоть что-то. И уж тем более — имя. Имя — это доверие. Или ловушка. Было ли оно настоящим? Или он придумал его специально для меня?

Он не ответил на мой взгляд. Просто развернулся и вышел. Дверь не хлопнула. Она закрылась с тихим, финальным щелчком, отрезая меня от тепла, от запаха, от него.

Я осталась одна.

Воздух сразу стал ледяным, пахнущим сырой штукатуркой и старой пылью. Совесть проснулась не шёпотом, а ударом.

Вспомнились клятвы, которые мы шептали друг другу с мужем в темноте нашего скромного дома. Я любила его. Не мужчину, которого убили. Образ. Тень. Осколки, впившиеся в душу: улыбка, когда он смеялся, подавившись чаем; тепло ладони на моей щеке; глупая фраза, которую я не могла вспомнить, но от которой до сих пор сжималось горло.

Всё это казалось далёким, как сон, приснившийся в другой жизни. Но глубоко внутри, под слоем горя и клятвы, жила упрямая, детская вера: стоит переступить порог — и он будет там, дома. Я позволяла себе верить. Но никогда не шла сразу домой. Потому что подсознание уже знало: порога нет. Дома нет. Его нет.

Я подошла к двери.

Засов лежал на полу, расколотый пополам. Дерево было вывернуто изнутри, словно его выломали не грубой силой, а внезапным рывком, когда он уходил, боясь остаться, боясь сорваться.

Плохо. Очень плохо. Портал нельзя было держать на виду. Он меня убьет, если увидит, что я его собрала.

Я схватила тяжёлое шерстяное покрывало, обернула его вокруг. А потом с усилием подняла каменный диск. Он оказался неподъёмным, острые края врезались в ладони сквозь ткань. “Только бы не разбить!” — молилась я беззвучно, чувствуя, как дрожат напряжённые мышцы, как пот стекает по позвоночнику, смешиваясь с холодом камня. Магия древних пульсировала в нём ровным, тяжелым гулом, от которого ныли зубы.

Диск шлёпнулся о пол с глухим, тяжелым стуком. Я позволила себе секунду отдышаться, опираясь на кровать.

Потом, кряхтя, подтянула его под кровать, в самый дальний угол, где пыль собиралась веками. Стряхнула каменную крошку с простыней, взбила подушки, разгладила складки. Руки двигались механически, но мысли были еще там. В кресле. В поцелуе.