Книга Пленница дракона. Клятва против сердца, страница 76 – Кристина Юраш

Я рванулась вперед.

Но стоило мне сделать первый шаг, стоило мысли о том, чтобы остановить старика, оформиться в намерение причинить ему вред, как Клятва на запястье вспыхнула адским жаром, напоминая мне, кто я.

Боль ударила в нерв, пронзила плечо, обожгла сердце. Мои мышцы сковало. Колени подогнулись. Клятва Ненасилия не позволяла мне атаковать живое существо.

«Нельзя! Ты медикус! Ты клялась лечить, а не карать!» — шептал внутренний голос, усиленный магической печатью.

Магистр увидел меня. Усмехнулся. Для него я была безопасна. Медикус не может причинить вред.

Он начал поднимать руку выше. Фиолетовый свет стал ослепительным. Воздух вокруг него начал искривляться, поглощая звук.

Я падала на колени, задыхаясь от боли. Слезы выступили на глазах, размывая картину. Элифер обернулся. Его глаза расширились. Он понял. Он видел артефакт. Но он был слишком далеко.

«Он умрет. Умрет. Мое чудовище умрет!».

И тогда внутри меня что-то щелкнуло. Не разум. Что-то более глубокое, более темное. Инстинкт выживания, смешанный с яростью.

«Я спасаю!» — пронеслось в голове, заглушая боль. «Я не нападаю. Я спасаю жизнь! Я медикус! Моя клятва — сохранять жизнь!»

Клятва жгла, выжигая нервы, но я впилась зубами в губу, пробуя кровь на вкус.

«Он мой пациент! Я не должна дать пациенту умереть! Я не долечила его рану! Он мой пациент! Это мой долг. Мой священный долг перед жизнью!»

Я ломала себя. Перекраивала смысл слов, выворачивала логику наизнанку, чтобы обмануть магическую печать. Я убедилась в своей правоте с такой силой, с такой абсолютной, искаженной уверенностью, что боль отступила. Клятва колебалась. Она чувствовала мою искренность. Я действительно хотела спасти.

И в этот миг тиски разжались.

Я почувствовала, как взгляд Элифера метнулся ко мне. Сквозь рев битвы, сквозь звон разбитого камня, он ощутил мою внутреннюю уверенность. Тот самый стержень, который вдруг выпрямился во мне, пробиваясь сквозь страх и запреты.

Клятва отступила. Но она была хитрой. Она не просто отпустила меня. Она откликнулась на другую связь. На ту нить, что связывала меня с Элифером. На его недолеченную рану, на его боль, которая стала моей болью.

В моих ладонях вспыхнул огонь.

Не золотистый, целительный свет. А пламя. Густое, рыжее, питаемое моей яростью, моим страхом и той самой связью, что возникла между нами. Я чувствовала, что это не моя магия. Это что-то другое… Это его магия… Его магия.

Я вскочила. Боль в запястье сменилась жаром в венах.

Магистр вскрикнул, когда я врезалась в него. Не как воин. Как стихия.

Мои горящие ладони впились в его мантию. Ткань вспыхнула мгновенно. Запах паленой шерсти и жареного мяса ударил в нос.

— Отдай! — закричала я, и мой голос звучал чужим, рычащим.

Магистр попытался оттолкнуть меня заклинанием, но огонь уже пожирал его рукав, поднимался выше, к лицу. Он завыл. Крик был полным ужаса и боли. Артефакт выпал из его обугливающейся руки.

Я перехватила его запястье, чувствуя, как кожа трескается под моими пальцами, и с силой отшвырнула ногой уничтожитель в сторону. Он полетел в кучу каменных обломков, затерявшись среди мусора и пыли.

Я стояла, тяжело дыша. Дым выедал глаза. Руки дрожали, но не от слабости. От переизбытка силы.

— Я спасаю жизни! — выдохнула я, и слова звучали как мантра, как оправдание, как приговор. — Я верна Клятве! Я спасаю своего пациента! Я — медикус! Я спасаю!