Книга Дым и перья в академии Эгморра. Забытое зло, страница 207 – Кира Лин

Губы, кожа, руки…. Мне всё ещё было мало, и ему тоже. Дрожь накатывала волнами, я тонула в аромате его кожи, таяла в крепких объятиях, сжимающих до боли.

Зарывалась пальцами короткие волосы, тёрлась щекой о его щеку, а он нежно покусывал мне шею. Его пульс бился горячим леденцом во рту, и ничего лучше я в жизни не испытывала.

Всё это казалось сном — сознание плавало на поверхности, и ничего я не соображала, только осязала и сгорала.

Он осторожно провёл ладонью по внутренней стороне бедра, сдавил, заставив выгнуть спину. Навис, почти не касаясь меня, скользнул рукой вдоль изгибов тела, нежно провёл пальцами там, где никогда не касался.

Тяжесть между ног нарастала, словно сжатая пружина, которая вот-вот распрямится, и тело взорвётся сладостным жаром. Бен заставил задрожать под ним одним невесомым прикосновением, сорвал с губ хриплый стон.

Я прижалась обнажённой грудью к его телу, кожа засияла голубым, подхлёстывая желание ощутить его внутри себя. Он придавил меня бёдрами к кровати и поднялся на вытянутых руках, целуя.

Больно, жадно, глубоко. И вдвинулся в меня — осторожно и медленно.

У меня спина выгнулась, в тот самый миг он вошёл до конца. Просунул руку под поясницу и обхватил талию, не позволяя двигаться ни от него, ни навстречу.

Я цеплялась за его плечи, словно боялась утонуть в нахлынувшем жаре. Истинность пылала над нами голубым огнём, и всё вокруг казалось размытым, нереальным, ненужным.

Бен приподнялся надо мной так, чтобы большая часть его тела опиралась на руки и кровать, и касался меня лишь в одном единственном месте.

Я была у него, как на ладони, и ему нравилось это — отразилось на лице, мелькнуло тёмным блеском в глазах. Склонившись, чтобы поцеловать, он коснулся кожей груди, и меня окатило волной дрожи.

Крепче сжал и рывком приподнял к изголовью кровати. Я села, когда он снова оказался во мне, и в этом не было ничего нежного. Застонав от удовольствия, хватаясь руками за его руки, охватила его ногами.

Он проникал в меня так быстро и сильно, как мог, вызывая новую и новую волну наслаждения. Прижав к спинке кровати, приблизился, целуя, и был нежен. Теперь он медленно входил и выходил, сила его сочилась в меня, сквозь меня.

И моя магия потекла в него — это было слияние, нечто волшебное, и мы словно лишились кожи, растаяли и стали единым целым.

Он распахнул глаза — они пылали белым светом, а в моих бушевало чёрное пламя. Но это не напугало и не оттолкнуло его, хотя должно было бы. Я бы испугалась, если могла.

Его губы коснулись моих губ — лёгкое прикосновение, пробудившее безумное желание шептать о своей любви.

Охватив шею Бена руками, я провела руками по волосам, осторожно и мягко двигаясь в такт, приближаясь к пику, не отпускала его, не позволяла разорвать поцелуй.

Он попытался отстраниться, но я подалась вперёд, удержав его, и вызвала улыбку. Поцеловал меня, как никогда прежде бережно и вызвал лёгкий укол смущения, а в следующий миг с силой вбился, глубоко, насколько мог.

От резко ощутимого контраста по телу скользнула судорога, от ощущения того, как он двигался внутри меня, с каждым толчком срывая с губ стон.

Наслаждение начало нарастать — медленно, сильно, из самой глубины, и пролилось яркой вспышкой магии, затмившей все мои представления об оргазме.