Книга Дым и перья в академии Эгморра. Забытое зло, страница 208 – Кира Лин

Воздух застыл, замерцал, мир вокруг казался кристально чистым и сверкающим. Сердце пропустило удар, и кровь побежала по венам горячее, сильнее, слаще.

Бен держался до последней волны удовольствия, которая заставила меня забиться под ним. Тесно прижимаясь к нему, я кричала и царапалась.

Он накрыл мой рот губами, и я ощутила его последний самый мощный толчок. Вместе с ним моё тело захлестнула сила, подсветила кожу изнутри голубым.

Пульс бился о его грудь, вторил его пульсу, он до последнего старался удержать руки, чтобы не свалиться на меня.

Целуя, пытался дышать, но ничего не получалось. Тихо рассмеявшись, он оперся рукой о спинку кровати. Прижавшись к его влажному телу, я утонула в собственной нежности, так давно ищущей выход.

Бен сгрёб меня одной рукой, тесно прижал к себе и уткнулся лицом в волосы. Прижался губами к виску и поцеловал, вызывая у меня по-идиотски счастливую улыбку.

Невозможно столько чувствовать сразу, нереально столько держать в себе и не делиться…. Как мы продержались так долго?

По пустому дому гуляли ночные сквозняки. За окном стелился искрящийся ковёр снега, серебрился в свете полной луны.

Шторы колыхались на распахнутых окнах, а я шла по коридору, путаясь в полотнах ажурных гардин, разгребая их руками, будто сухую воду. Под ноги сыпались крупинки снега, я наступала на них босыми стопами, но не чувствовала холода.

В ушах шумела кровь. Страх сковал плечи, скатился льдинкой по спине. Я остановилась, охватила себя руками и обернулась.

Лунное сияние стелилось по паласу мерцающей дорожкой, указывая путь, но его заслонила огромная тень, и меня окутала тьма. Стены содрогнулись, качнулась люстра над головой, от неожиданности я вскрикнула.

На улице двигалось что-то огромное, заглядывало в окна, словно кого-то искало. Я застыла, задержала дыхание и медленно повернула голову. Тень великана замерла напротив меня и склонилась — в открытой форточке появился большой зелёный глаз.

Его владелец улыбнулся — вокруг ока распустились лучистые морщинки. Раскатом грома прозвучал его смех, от звука я покрылась ледяными мурашками и попятилась.

— Я найду тебя, куколка. Достану, где бы ты ни пряталась.

Этот голос я узнаю среди прочих — Том Шерман.

Меня окатило новой волной ужаса. Я побежала в темноте, с моим движением закрывались окна, со звоном трескалось стекло.

Том шёл следом и колотил по крыше и стенам, но они стояли намертво. Он попытался толкнуть плечом дом, словно игрушечный, но опять у него ничего не вышло.

Одновременно все ставни захлопнулись, воцарился густой мрак и тишина, только моё учащенное дыхание нарушало её. Сердце замедлялось и успокаивалось, я смогла с облегчением вдохнуть.

За щитами я была в безопасности — эта мысль помогла проясниться разуму. Закрыв лицо ладонью, я привалилась к стене, прижалась щекой к её гладкой прохладе.

— Тебе не скрыться от меня, куколка, — свистящим порывом ветра просочился в щели в ставнях шёпот Тома.

Я взвизгнула и зажмурилась, упрямо качая головой, и провалилась в пустоту.

Мягкий солнечный свет заполнял комнату. Лучи играли бликами на коже, нежно согревая её. Перед глазами мелькали образы, всплывали в памяти мгновения близости.

Я закрывалась от них, но они хлестали по рукам, как крылья беспокойных птиц. «Сон, всего лишь сон» — мелькнула мысль, и я проснулась. Сначала пришли ощущения — тепло, окружавшее меня в постели.