Книга Дым и перья в академии Эгморра. Забытое зло, страница 84 – Кира Лин

Голос его был ровен, пуст, но в нём угадывалась какая-то струйка утомлённости, а сквозь неё просачивалась иная интонация. Он тщательно скрывал напряжение, но иногда оно выглядывало из-под идеальной маски.

Закинув ногу на ногу, вампир вертел стакан в руке. Я следила за каждым его действием, будто хотела поймать на чём-то. Он нервничал?

Поставив стакан, наконец, на колено, Джеймс внимательно смотрел мне в глаза, и я решительно встретила его взгляд. Было бы как нельзя кстати увидеть хоть какие-то эмоции на этом красивом лице, они бы мне помогли разобраться в его чувствах.

Но он остался непроницаем.

— У меня сложилось впечатление, что он не знает, что с ним происходит что-то странное.

— Это очевидно, но не объяснимо, — тихо проговорил Джеймс и задумчиво посмотрел в стакан. И вновь взглянул на меня исподлобья. — У тебя уже есть какие-то догадки?

— Смутные. И я бы предпочла обсуждать их с Кирой, извини.

— Не стоит. Ты правильно мыслишь, Эшли. Пока не ясна картина, мы все остаёмся подозреваемыми. Это я тебе как детектив говорю, — он усмехнулся и отпил из стакана.

— Я думала, ты служишь в полиции.

— Я держу руку на пульсе, — он достал из кармана брюк плоскую чёрную штуковину, которую они называли “телефоном” и показал его мне.

— И разминаешься с утра внушительной порцией рома? — улыбнулась я.

Джеймс изящно пожал плечами.

— Я давно потерялся во времени суток.

— Тебе не по душе жизнь вампира? — я расплела руки и подалась вперёд, сложила их на коленях.

Мне нравилось его разглядывать. Это как искать изъяны в картине, выполненной мастером, и находить лишь новые и новые поводы для восхищения. Когда Джеймс был простым смертным, его внешность можно было бы назвать приятной, но обычной, неприметной.

Вампирский ген словно стёр лишние штрихи, сгладил линии, придав чертам ощущение завершённости. Им можно было любоваться. Глаза его были настолько голубыми, чистыми, что казались нереальными.

И, глядя в них, я ничего не ощущала, кроме того, что он хотел мне показать. Прелестно. Как они это делают?

— Я её представлял себе немного иначе, — признался он и скривился. — Нет-нет, я всем доволен! Первые десять лет мне даже понравились, — он тихо рассмеялся и снова пригубил из стакана.

Посмаковал, перекатывая во рту вкус крепкого напитка, и проглотил с видимым удовольствием. Ему потребовалось время, чтобы подумать, а я никуда не спешила.

— Я во многом разделяю взгляды Киры и Райана, и мне, так же, как и им, до тошноты омерзительны слушания и казни. Но это часть нашей жизни и прямые обязанности. Мы должны держать марку и диктовать правила нежити, иначе всё полетит к чертям собачьим. Я бы с удовольствием разъезжал бы по вызовам, расследовал преступления, но вынужден вариться в этом котле. Мы поднялись на ступень выше, и членам Совета негоже ловить убийц и копаться в дерьме.

— Ты любишь свою работу, — отметила я, и мы встретились взглядами. — Но рискнул карьерой, став вампиром.

— Я считал, что перерождение поможет мне на службе. А ты свою работу любишь?

— У меня нет работы как таковой. Я на побегушках у Главного Фамильяра Эгморра.

— И тебе не нравится?

— Я нашла применение своим способностям, приношу пользу обществу, а разве не это самое важное?

— Важно то, чего ты действительно хочешь. Если разбираться в тёмных историях приносит тебе удовлетворение, то можешь расслабиться и наслаждаться процессом.