Книга Дым и перья в академии Эгморра. Забытое зло, страница 86 – Кира Лин

Глаза Джеймса вспыхнули, губы разъехались в чудесной улыбке. Медленно запрокинув голову, он рассмеялся, и звук был приятным, щекочущим, тёплым. У меня мурашки по плечам скользнули.

— Серьёзно?

Я кивнула.

— Только не говори ему, что я его раскрыла.

— Как же не скучно вы живёте, — смех вампира растаял в воздухе, и по его лицу промелькнула гримаса, которую я не успела понять. — Хилари была бы в восторге, узнав об этом.

— Они всё ещё на улице, — вспомнила я. — Как долго она продержится?

— Я вижу, что её изрядно изматывает долгое пребывание на солнце, — кивнул вампир, и снова его взгляд ускользнул от меня. Он с отсутствующим видом смотрел на свой стакан и о чём-то размышлял. — Ненароком вкрадывается мысль: не заканчивается ли действие чар Киры? Иссякает источник её силы?

— Я не спрашивала у неё, но, возможно, ты в курсе. Как Кира себя чувствует?

— Ведёт себя, как обычно, — он пожал плечами, заметно помрачнев. — Но разве она когда-нибудь признается?!

— А по своим наблюдениям, что можешь сказать?

Джеймс перевёл на меня стальной пронизывающий взгляд, тработанный за годы службы.

— Она держится лучше нас всех, но я её слишком хорошо знаю, Эшли. Не спеши делать выводы, на всех нас её мощь действует по-разному. И на неё в том числе. Кира испытывает боль. И она будет терпеть, стоять твёрдо на ногах, пока окончательно не выбьется из сил. Её непросто сломить, как бы ни было паршиво на душе, как бы ни ныли раны, и сколько бы крови не вытекло из них. Кира упадёт лишь тогда, когда она закончится.

— Это её очень точно характеризует, — тихо отметила я. — И мне кажется, что она так же, как и все, испытывает необъяснимое недомогание, но по привычке не обращает на него внимания.

— Звучит правдоподобно, — согласился Джеймс.

— Но я не вижу связи или какой-то закономерности, — нахмурившись, я оглядела комнату, чтобы не смотреть на вампира. — Почему ты чувствуешь слабость, а Адам, например, превосходно себя ощущает?

— Не забывай, что я могу оказаться заинтересованной стороной, — чуть слышно произнёс он. — Не следует рассуждать при мне вслух.

— Мне необходимо с кем-то советоваться. Раз ты так говоришь, то допускаешь возможность того, что с тобой тоже что-то не так? И я не о слабости говорю сейчас.

— Я вижу, что происходит с Райаном. По-моему, он не знает, когда его место занимает чужой. Я его называю «чужим», мне так легче отделять тёмную сущность от настоящего Райана. И когда он возвращается…. — Джеймс замолчал и облизал губы, его взгляд потемнел. — Когда я снова смотрю на Райана, меня одолевает страх. Что, если я тоже иногда исчезаю? Вот так растворяюсь в чём-то ужасном, поистине злом?

— Это уже кто-то заметил бы, — шёпотом возразила я, и Джеймс очень внимательно посмотрел на меня.

Он силился понять, действительно ли я чувствую зло или только притворяюсь. Судя по тому, как разгладилось его лицо, и на лбу пролегла морщинка усталости, он поверил.

Пауза затянулась, и я испытала неловкость. Чтобы как-то скрыть это, я огляделась.

— Это ты зажёг свечи?

Джеймс поднял голову и посмотрел на каминную полку. И кивнул.

— Не переношу благовоний. От запаха колдовских трав Селены у меня голова идёт кругом. Порой кажется, что она нас хочет извести.

Мы замолчали, глядя друг другу в глаза. Воздух задрожал, заискрился, мой кулон шевельнулся, и я коснулась его кончиками пальцев, посмотрела на темнеющий камень. Он тоже почуял.