Книга Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь, страница 129 – Кира Лин

Я припарковалась, но вышла из кареты не сразу — в груди разливался холод недоброго предчувствия. Открыв дверь, вдохнула поглубже и решилась. Перебежав дорогу, я невзначай подумала о том, что на этой улице живёт Лукас.

Но инспектор Брейнт, шагающий навстречу, отвлёк от размышлений. Вид у него был серьёзный и отчасти подавленный — во взгляде мелькнуло что-то… заставившее меня напрячься.

— Добрый вечер, инспектор, — поздоровалась я, но его каменное лицо не дрогнуло.

— Как когда-то вы сами сказали — я бы поспорил, — тяжело вздохнув, сказал он. — Не представляю, с чего начать, но дело настолько паршивое, что медлить никак нельзя. Вы могли бы помочь в расследовании, но оно касается лично вас — снова. И я бы не хотел давить.

— Что значит «лично»? — мне вновь захотелось поёжиться.

Убрав руки в карманы плаща, я смотрела на Джона и не могла понять, что в нём переменилось. Тот же серый костюм с иголочки, те же начищенные чёрные ботинки, аккуратная причёска, но лицо будто осунулось, глаза утратили блеск.

В уголках век и губ появились морщинки, придавшие резкость и усталость чертам. Передо мной стоял тот же Брейнт, но постаревший лет на десять.

Он небрежно махнул в сторону дома, перед которым мы стояли. Я не сразу обернулась, будто часть меня противилась этому. Пульс зачастил, от волнения стянуло плечи, но я сделала над собой усилие и проследила взглядом за его жестом.

У белой калитки толпились люди, но жандармы не пускали их за ограждение. Плотная стена из зевак и служителей закона отделяла нас от одноэтажного здания с большими окнами.

Сквозь ажурные гардины лился жёлтый свет, освещал дорожку с серой каменной кладкой. Слева была небольшая веранда с видом на молодой фруктовый сад, за ней — окна гостиной.

Окна спальни и кухни выходили во двор, засаженный флуциями и сиренью. Сердце гулко ударилось о рёбра и замерло, пересохло в горле.

Я помнила узор на гардинах в гостиной, цвет обоев, могла с закрытыми глазами рассказать расположение комнат и предметов мебели.

— Вам знаком этот дом?

— Разумеется. Здесь живёт Лукас, — едва слышно вымолвила я. Меня начало трясти, зубы стучали так, что могли расколоться.

— Верно, — тусклым голосом отозвался инспектор и обернулся на дом.

Я изучала взглядом его безукоризненный костюм, идеально подобранный тёмно-серый галстук с белыми вкраплениями, белоснежную рубашку, воротник которой он нервно поправлял….

Мне не хотелось думать, но мысли мерзкими червями копошились в голове. Ещё не зная, зачем я здесь, чувствовала, как земля уходит из-под ног.

В глазах помутилось, звуки слились в монотонный шум. Сознание уносилось прочь.

Жандармы, мигалки, оградительная лента — всё говорило о том, что здесь кто-то умер. Эта догадка отрезвила, как пощёчина. И когда Брейнт коснулся моего плеча рукой, я вздрогнула и отшатнулась.

— Тише, тише, — успокаивающе проговорил он. — Понимаю, что наседаю…

— Он мёртв? — дрожащим голосом спросила я и посмотрела на инспектора.

Его лицо расплывалось, но я отчаянно пыталась на нём сфокусироваться, чтобы не разреветься. Пульс бился в голове, в ушах шумела кровь.

Меня будто по затылку ударили — мир поплыл мимо ослепительными волнами.

— Да, — после паузы тихо произнёс он и кивнул, будто сам ещё не до конца верил.

— Как? — одно короткое слово далось с трудом, и по щеке скатилась слеза. Как бы я ни злилась на Лукаса, смерти я ему не желала.