Книга Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь, страница 58 – Кира Лин

О доле живших там магов ничего неизвестно, как и то, куда исчезла Моника на долгие годы. Она не любила вспоминать родной дом, разговоры о семье вгоняли её в глубокую печаль.

А я лишний раз боялась ранить своим любопытством, и со временем на эту тему у нас было возложено табу. Я же считала, что их убили рагмарры….

Сестра о многом молчала, утаивала что-то, отбрасывающее неприглядную тень на её семью. И я только сейчас подумала о том, что совсем не знала Монику. И корила себя за это.

Холодный воздух обжигал лёгкие и кусал за щёки. Встряхнувшись, я побрела к калитке, оглядывая улицу. В доме Майло горел свет, из кирпичной трубы поднимался дым. Как я забыла о нём?

Сосед мог что-то видеть или слышать. Но, в таком случае, почему не пришёл сам?

Вздохнув, я обернулась на окна кухни. Джош убирал со стола, Мишель допивала вино и что-то вещала ему в спину. Привычная картина, но я радовалась тому, что хоть что-то не менялось в нашей жизни.

И думала совсем о другом. Почему рагмарр Ровера больше не появлялся после гибели Моники? Что заставило его явиться вчера? И что мешало прилететь сегодня?

Вопросы сыпались на голову, копились, а ответы не находились. Только Роверу под силу развеять мои сомнения, но он не торопился высылать приглашение на ужин, а моё терпение утекало капля за каплей.

Но сердце сжималось не из-за этого. Исчезновение Бена волновало куда больше прочих забот. Он никогда не выходил из дома без меня или Джоша. Мы посчитали бы это подозрительным, попытались проследить и учинить допрос.

Между нами и так оставались недомолвки, я старалась развеять их, но только добавляла сложностей в наши непростые отношения. Я считала, что мне тяжело с Беном, но на деле ему было куда тяжелее.

Я остановилась перед калиткой и посмотрела на дом Саммер. Сравнять бы его с землей, искоренить зло, но наверняка у феи имелись дальние родственники, претендующие на право владения собственностью. Им решать, как поступить с осквернённым жилищем.

Неожиданный порыв ветра загремел ветвями клёнов и стих. По обледеневшей дороге покатились хлопья снега. Что-то пронеслось среди деревьев в конце улицы, сила пробежалась рябью по воздуху и отхлынула от забора.

Наступила тишина, от которой заложило уши. Серое облако плавно спустилось на тротуар, и я замерла около калитки. На миг оно повисло, бесшумно клубясь, и из переливающейся дымки и запаха гари вышел Бен.

Лицо его было пусто, красиво и непроницаемо, как маска. В синеве глаз таяла магия. Он остановился, глядя на меня поверх забора, и я пошла к нему, сделав глубокий прерывистый вдох.

Сила, исходящая от Бена, заплясала на коже осторожными языками пламени.

Вдруг он улыбнулся — невесело, как-то утомлённо. Я застыла, не преодолев последний шаг до калитки. Сердце подпрыгнуло к горлу, внезапно стало нечем дышать. На Бене была чёрная кожаная куртка поверх бледно-синей рубашки, чёрные брюки и того же цвета спортивные ботинки.

Он словно пытался слиться с темнотой и не светить одеждой. Хотелось смотреть ему в глаза, окунуться в их холодный омут, но мой взгляд бегал по лицу, ощупывая морщинки и изгибы.

Снова я боялась Бена — а переставала ли? Спрятав руки в карманы кожанки, он запрокинул голову назад и жадно втянул воздух. Только в это мгновение я осмелилась взглянуть на него в упор, сдерживая подступающие слёзы.