Книга Эдельвейс для орка, страница 103 – Лана Воронецкая

Валериус резко ставит чашу на стол. Я вздрагиваю от громкого звука.

— Внезапность и неожиданность, — говорит он зло. — Они не смогут нам противостоять. Раньше я хотел просто использовать их магию. Думал, заковать их в магические кандалы и заставить работать на нас. Обслуживать их же источники, без права доступа к собственной магии. Но теперь… — Его голос становится ледяным, полным яда. — Теперь я хочу уничтожить их всех до последнего. Стереть с лица земли. За то, что один из этих тварей посмел сотворить со мной.

Удар кулака сотрясает стол.

Валериус сошёл с ума. Полностью. Он не просто жаждет власти, он хочет стереть целый народ с лица земли, свергнуть короля и утопить всё королевство в крови.

— Орк отнял у меня магию! Мою мужскую силу! — Голос Валериуса дрожит от ненависти. — И он же мне её и вернёт! В двойном размере вместе со своей. Урою урода. С его смертью ко мне вернётся то, что он у меня отнял!

Он говорит о РейТане? Хочет убить его. Лично. Не просто убить, а забрать его силу, его магию.

Инквизитор продолжает, распаляясь:

— У меня есть артефакты! У меня есть армия магов-людей, которые боятся меня больше, чем смерти! Они будут сражаться за меня, потому что я держу их семьи в заложниках! И когда я захвачу земли орков, я сотру диких зверей с лица земли. Каждого. Каждую тварь, каждого детёныша!

Горло сжимается, мне не хватает воздуха.

Каждого детёныша.

Он хочет убить детей. Младенцев. Полностью уничтожить орков.

— Инквизитор, — осторожно спрашивает офицер, — когда мы начнём вторжение?

Валериус смеётся. Довольно. Триумфально.

— Как только девочка откроет проход, — говорит он спокойно, смакуя каждое слово. — Орки не ждут нападения. Они думают, что идут на переговоры. — Ещё один смешок. — Наивные дикари. Мы ударим и захватим их врасплох. К закату орочьи степи будут нашими, и их магия тоже, а я… — инквизитор смакует момент, — я свергну короля и займу его трон.

Ноги подкашиваются. Мир плывёт перед глазами.

Переворот. Он хочет свергнуть короля.

И убить орков. Всех. До последнего. РейТана. Алию. Всех…

Я иду прочь, медленно, словно в бреду. Вокруг меня кипит жизнь, словно декорация ада. Звон металла, которым точат мечи звучит, словно погребальный звон. Запах пота и кожи несёт в себе смерть. В смехе солдат слышится насмешка над моим горем.

Кто-то из них, заметив меня, присвистывает:

— Что за крошка… Эй, красавица, не хочешь согреться в моём шатре?

Я не слышу. Я прохожу мимо, мой взгляд пуст. Солдат хмыкает и отворачивается.

Иду, сама не зная куда, просто прочь от гула голосов и лязга оружия. Ноги несут меня на окраину лагеря, туда, где меньше людей и больше теней.

Оказываюсь за обозными телегами. Там, где свалены в кучу повозки с провиантом, бочки, мешки.

Здесь тихо. Слышно только, как ветер свистит в щелях между телегами.

Я прислоняюсь к одной из повозок, сползаю на землю. Руки дрожат. Всё тело дрожит.

Боги, что же мне делать? Что мне делать?

Меня отвлекает внезапный звук. Хлопанье крыльев?

Я поднимаю голову.

На край повозки рядом со мной приземляется огромный чёрный ворон. Его перья отливают синим в дневном свете. Птица рассматривает меня пронзительным взглядом.

И я смотрю на него. Просто смотрю, потому что не могу отвести взгляд. В этой птице есть что-то... успокаивающее. Может быть, это абсурд, но мне кажется, что он понимает. Что он видит мою боль.