Книга Эдельвейс для орка, страница 45 – Лана Воронецкая

Он берёт мою руку и помогает мне «дотянуться» своим сознанием до дельфинов. На одно короткое мгновение я ощущаю их восторг от скорости и солёных брызг. Это ошеломляет меня.

Кит замедляет ход перед укрытой скалами бухтой, мягко подвозит нас к самому берегу и замирает, позволяя нам соскользнуть на мокрый песок.

Я чувствую твёрдую землю под ногами, и мир перестаёт качаться. Тошнота совершенно отступает.

РейТан так и не отпускает мою руку, наоборот, плотнее переплетает наши пальцы, заставляя тихо млеть. Он поворачивается к нашему гигантскому спасителю.

— Спасибо тебе, друг, — его голос звучит глубоко и мягко, а кит в ответ издаёт низкий рокочущий звук, словно понимая его.

— Коснись его, — шепчет маг. — Поблагодари.

Я с опаской протягиваю свободную руку и касаюсь гладкой, прохладной кожи кита.

— Спасибо, — шепчу я с благодарностью и благоговением перед живой махиной, которая нас спасла.

Кит издаёт ещё один звук, обдаёт нас на прощание фонтаном тёплых брызг и, плавно развернувшись, уходит в глубину.

Мы остаёмся на берегу одни.

РейТан не отпускает мою руку. Он поворачивается ко мне, свободной рукой поглаживает мою щёку. Его прикосновение такое нежное, такое трепетное, что я замираю, боясь дышать.

— Ты как? — спрашивает он, всматриваясь в моё лицо.

— Уже лучше, — отвечаю я, утопая в нём.

Маг медленно наклоняется, и я закрываю глаза, ожидая поцелуя.

Но вместо этого он прижимается своим лбом к моему, переплетает наши пальцы и на другой руке.

Я снова чувствую невероятную волну спокойствия и силы, которая исходит от него.

— Я так боялся за тебя, — шепчет он. — Когда почувствовал твою боль…

Мы стоим так несколько бесконечных мгновений, посреди пустынного пляжа, в полной тишине, нарушаемой лишь шумом волн. Его близость пьянит, его забота обезоруживает. Я понимаю, что пропала. Окончательно и бесповоротно.

Наконец, он неохотно отстраняется.

— Нам нужно идти. Найти укрытие до темноты.

Мы идём по берегу, и чем дальше отходим от воды, тем отчётливее я понимаю, что узнаю это место. Этот кривой дуб у дороги, этот завалившийся колодец… что-то знакомое, из глубокого детства. Но я не могу ухватить воспоминание.

— Я чувствую твою печаль, связанную с этим местом, — тихо говорит Рейтан, словно слышит мои мысли.

И тут меня пронзает.

Картинка из прошлого вспыхивает перед глазами так ярко, будто это было вчера.

Вот мы с Лиамом, нам по десять лет, бежим по этой самой дороге, хохоча, и прячемся за этим дубом, играя в прятки. Его дом — первый на въезде в деревню, с красной черепицей и геранью на окнах.

Я останавливаюсь как вкопанная. Неверие. Этого не может быть.

РейТан отчего-то тоже становится серьёзным. Он молчал всю дорогу, как будто усиленно что-то обдумывал.

— Китти, мне очень нужно тебе рассказать кое-что важное о себе…

Маг набирается смелости, открывает рот, но я его перебиваю.

— Постой… — шепчу я, и сердце начинает стучать где-то в горле. — Это… это дорога к дому Лиама.

— Кто это? — напрягается маг.

Лиам… Я снова вижу смеющееся лицо мальчишки, его веснушки, его сбитые коленки. А потом… до нашего городка донеслись слухи.

«Крутогорье сожгли. Орки напали. Никто не выжил».

Растерянность сменяется болью. Острой, режущей, как тогда, десять лет назад. Я снова та маленькая девочка, которая плачет, потому что её лучшего друга больше нет. Слёзы внезапно наворачиваются на глаза и сами катятся по щекам.