Книга Эдельвейс для орка, страница 48 – Лана Воронецкая

— Надо бы протереть стол…

Пристраиваю стопку рисунков на скамейке, спешу заняться делом. И спрятаться от неудобной ситуации, где я одна с мужчиной. Наедине. А он ещё так меня разглядывает, что по спине бегают маленькие мурашки, а в груди тлеет моя магия тёплым уютным огоньком.

Смачиваю тряпку в ведре, проворно смываю толстый слой пыли со стола и лавок. Я хлопочу, стесняясь посмотреть на РейТана. Но кожей чувствую его взгляд на себе. И я то краснею, то бледнею.

Что он так смотрит на меня?

Неужели все его признания — это всё правда?

А ещё он говорил про истинные пары… Подумать только! Я, простолюдинка, и самый настоящий маг…

Надо бы расспросить ещё про его странные уши. Непроизвольно закусываю губу, вспоминая, как он простонал, когда я нагло и без разрешения щупала их у него.

Ох, как неудобно. И расспрашивать тоже как-то нехорошо.

Надо как-нибудь невзначай, задеть их ещё. Вот и повод появится поговорить.

Тем временем, я обнаруживаю в старом сундуке пожелтевшую, но целую льняную скатерть. Когда-то мама Лиама стелила её только в праздничные дни.

Ну… я тоже хочу сделать так, чтобы в этом доме нам с РейТаном стало уютно и хорошо. Но я пока что стесняюсь с ним заговорить. Несу скатерть на двор. Со всей силы встряхиваю, поднимая облако пыли.

— Дай-ка, — говорит РейТан, подходя ко мне.

Пытаюсь возразить:

— Я справлюсь.

Он молча забирает скатерть и что-то шепчет. А по ткани пробегает лёгкая серебристая рябь, и пыль просто… исчезает. Скатерть в его руках становится белоснежной, и даже как будто открахмаленной, и словно только что из-под утюга.

Смотрю на него во все глаза, а он улыбается. Мне кажется, что он опять любуется мной, тем как я удивляюсь.

Тихонечко фыркаю, стараясь не подавать вида, как меня впечатлила его магия, и забираю скатерть, чтобы расстелить её на столе.

Он мягко посмеивается, а у меня от его бархатного смеха, бабочки порхают глубоко в груди.

— Я тебя научу, Китти. Ты тоже сможешь так.

Я?

Пока я мою и расставляю найденные в шкафу тарелки, Рейтан успевает вскипятить в котелке над огнём воду и бросить туда травы, которые он, видимо, собрал во дворе.

Аромат мяты и чабреца наполняет комнату, смешиваясь с запахом жареного мяса.

И, наконец, мы с магом устраиваемся за столом.

РейТан снимает с вертела кроликов, ловко разделывает их своим кинжалом и кладёт мне на тарелку самый большой и румяный кусок. Я чувствую себя так, словно мы не беглецы, а… семья, ужинающая в своём доме. И это чувство такое тёплое и правильное.

Я беру кусок горячего, сочного мяса и откусываю.

Это, наверное, самая вкусная еда в моей жизни. Или я просто очень проголодалась. Мы едим в тишине, которую нарушает лишь огонь, потрескивающий в очаге.

Как он сказал? «Ты мой очаг?» Очень красиво… чтобы он не имел в виду.

Я искоса наблюдаю за РейТаном. В отсветах пламени его размытое лицо кажется ещё более загадочным.

Он ест медленно, с достоинством, но мне так и кажется, что его взгляд постоянно скользит по мне.

— Вкусно? — спрашивает он, заметив, что я на него смотрю.

Киваю, не в силах говорить с набитым ртом, и он тихо смеётся.

— Тебе нужно больше есть, маленькая моя. Ты совсем бледная.

Он пододвигает ко мне ещё один кусок, но я качаю головой.

Вместо этого я наливаю в две старые глиняные кружки ароматный травяной чай, который он заварил. И подношу свою к лицу, вдыхая запах мяты и лета сквозь поднимающийся пар.