Книга Еще одна глупая история любви, страница 107 – Кэтлин Дойл

— Это старомодное местечко, где завтракают и обедают? Где пекут блины? Оно все еще работает?

— «У Роберты» на Коув-роуд, – улыбается Сет. – Все еще открыто. Я проверял. – Он замолкает ненадолго. – Я весь вечер хотел тебя куда-нибудь пригласить. Просто собирался с духом.

Мне нравится, что сейчас он выглядит как мальчишка. Его узнает та часть меня, которая помнит его шестнадцатилетним, когда он сильно нервничал, находясь рядом со мной, в самом начале отношений. Вспышка воспоминаний!

— Хорошо, – киваю я. – Поедим навороченные блины вместе с пенсионерами.

Он сжимает мне руку.

— Я могу заехать за тобой в одиннадцать?

Я киваю.

— Я пришлю тебе адрес сообщением.

Он кладет руку мне чуть пониже спины, и мы идем назад к террасе. Когда мы добираемся до лестницы, Сет останавливает меня и целует в висок.

— Увидимся завтра, Молли.

— Ага. До завтра.

И знаете что?

Я не могу ждать.

Я просыпаюсь поздно и блаженствую. Глаза у меня еще сонные или просто не очень хорошо фокусируются после выпитых вчера вечером коктейлей в стиле времен Сухого закона. Я рад, что племянники уже в бассейне вместе со своими родителями и в доме относительно тихо.

Одеваюсь и иду в кухню, где мои родители пьют кофе и читают газеты на своих айпадах.

— Доброе утро, мой сладкий, – приветствует меня мама. – Хочешь позавтракать?

— Нет, не хочу.

— Ты уверен? У нас есть багеты, копченый лосось, могу пожарить тебе яичницу. Или сварить кукурузную кашу? Еще у меня есть…

— Не беспокойся обо мне. На самом деле я уезжаю, там и поем. Папа, можно я возьму твою машину на несколько часов?

— Но, Сет, зачем где-то есть, когда у нас здесь столько еды? – кричит мама.

Я знаю, что допустил ошибку, не арендовав машину. Но мои родители всегда говорят, что не нужно этого делать, ведь можно пользоваться одной из их машин.

— Зачем зря тратить деньги? – обычно умоляющим голосом говорит мама.

Затем они начинают проверять, когда я прихожу и ухожу, и настаивают на том, чтобы сопровождать меня, даже если я на пять минут еду в бакалейную лавку.

Обычно я нахожу их желание держаться рядом со мной очень милым. В моей семье быть рядом значит показывать свою любовь. Это наш язык любви! Но сегодня я испытываю дрожь, как шестнадцатилетний подросток, и не хочу, чтобы за мной наблюдали, не хочу объясняться.

— У меня назначена встреча, – говорю я.

— С кем? – спрашивает мама.

Я на самом деле очень не хочу ей это говорить.

Очевидно, она мгновенно это чувствует и набрасывается на меня, как собака-ищейка.

— Мы знаем этого человека?

— Да. Молли Маркс, – отвечаю я таким небрежным тоном, какой только могу выдать.

Мама смотрит на папу, который, в свою очередь, не отрывает глаз от газеты. Я чувствую, как внутри нее нарастает напряжение, когда она говорит с показным спокойствием:

— О, это очень мило. Мне показалось, что вчера вы с ней вместе уходили из зала.

Я откашливаюсь. Не думал, что нас заметили. Я поражен, что мама так долго об этом молчала. И я надеюсь и молюсь, что она не видела все наши сексуально заряженные объятия.

— Нам не хватило времени, чтобы обменяться новостями, потому что я вчера весь вечер кружил по танцполу одну известную маму, – говорю я. – Мы решили вместе позавтракать после того, как выспимся, и вспомнить старые добрые времена.