Книга Еще одна глупая история любви, страница 30 – Кэтлин Дойл

Райленд улыбается ей просто убийственной улыбкой – одновременно чарующей и искренней, которая идет прямо от сердца. Она чуть не падает в обморок. Даже Кэти Маркс не может устоять против его потрясающей внешности – кожа оливкового цвета, выразительные брови и как раз нужное количество щетины.

Он оглядывается через плечо.

— Ты в порядке, Лисс?

Элисса идет к дому очень-очень медленно, держа руку на животе, который даже больше, чем у Роба.

— Не беспокойся. Через двадцать минут дойду, – кричит она.

Мы с Деззи бросаемся ей навстречу. Выглядит она потрясающе, кожа сияет из-за гормонов, или типичной для Флориды влажности, или усилий, которые Элиссе требуется прилагать при ходьбе.

— Вы только посмотрите на нее! – кричит Дез.

— Ага. На четырнадцатом месяце.

— Мама, иди сюда, – зовет Амелия, с негодованием высовывая голову из двери. – Санта здесь.

Следующие шесть часов продолжается хаос, окрашенный рождественской радостью. Дети открывают подарки, взрослые пытаются не дать им плюхнуться в море и утонуть. Только после того как мы возвращаемся к марине, а дети засыпают в гостевой комнате, взрослые могут спокойно сесть и пообщаться в тишине.

— У нас есть новости, – объявляет Роб, который все это время прикладывался к полярному пуншу и, похоже, уже хорошо опьянел.

Деззи сурово смотрит на него.

— Эй, не надо…

— Прекрати. Мы все здесь одна семья. – Он высоко поднимает стакан. – Мы с присутствующей здесь мисс Чан официально пытаемся забеременеть.

— Вау, народ! – кричу я. – Это здорово!

Деззи с Робом всегда хотели детей, но ждали, пока он получит степень магистра по специальности «Социальная работа».

— Ты должна последовать их примеру, Молли, – говорит мама. – Некоторые из нас не становятся моложе.

— М-м, я ведь не замужем?

— Давайте поработаем над этим, – отвечает мама. – Кто-нибудь из вас знает каких-нибудь приличных мужчин?

Вопрос меня удивляет. Мама никогда раньше не доставала меня из-за моего статуса старой девы. Учитывая ее собственную романтическую историю, я думала, что она испытывает облегчение от того, что я так и не стала ни с кем жить.

Но на самом деле мама странно вела себя всю неделю. Она периодически уходит, чтобы втайне позвонить кому-то по телефону, возвращается назад рассеянной. Когда принесли огромный букет роз в подарочной упаковке, она схватила приложенную карточку до того, как я успела прочитать, что на ней написано, и сказала только, что цветы от «клиента».

Или у нее какая-то болезнь, о которой она мне не рассказывает (что кажется маловероятным, потому что она в таком прекрасном настроении), или случилось немыслимое: она влюбилась.

— Мы больше не знаем никаких холостых мужчин, – говорит Элисса. – Как-то так получилось, что все наши друзья теперь родители.

— Сет просил передать привет, – с озорным видом сообщает Роб.

— Сет? – переспрашивает моя мама.

— Рубинштейн, – поясняет Деззи.

— Сет Рубинштейн? – повторяет моя мама с таким видом, будто Деззи сказала что-то ужасное. – Эти имя и фамилию я давно не слышала. Кем он стал?

Сет ей никогда не нравился. Мы встречались в худшие годы после ее развода, и она считала, что у нас складываются слишком серьезные отношения для таких молодых людей. Он меня или обрюхатит, или разобьет мне сердце. Она испытала облегчение, когда я порвала с ним до того, как он успел сделать то или другое.