Книга Грязная подписка, страница 33 – Хантер Грейвс

И, кажется, я окончательно на него подсела.

Влад

Увесистая картонная папка опускается на полированный дубовый стол.

— Ну, Громов, ну молодец! — полковник довольно хлопает широкой ладонью по вылизанному рапорту. — Умеешь работать чисто.

В документе, лежащем прямо перед ним, черным по белому значится: объект наблюдения, подданная Великобритании, является самой обычной, немного избалованной студенткой. Проводит время дома, учит язык, рисует, иногда развлекается в интернете. Никаких подозрительных контактов. Никаких попыток выйти на агентуру, никакого интереса к политике, государственным структурам или военным объектам нашей страны.

Это была стопроцентная, мастерски сфабрикованная бюрократическая ложь. Я лично выверял каждое слово, чтобы ни один аналитик из соседнего отдела не нашел повода придраться и установить за девчонкой дополнительное наружное наблюдение.

— Рад стараться, — отвечаю я ровным, лишенным какой-либо вовлеченности тоном, глядя прямо в глаза начальнику.

Полковник еще раз бегло проходится взглядом по ровным абзацам текста, кивает каким-то своим мыслям и с размаху ставит на лист фиолетовую печать. Звонкий щелчок механизма ставит жирную официальную точку в моем должностном преступлении. Я только что официально прикрыл иностранку перед собственным руководством.

Потому что она — моя. И никто другой к ней больше не полезет.

— Мы думали, ее английские кураторы к нам подкинули, а на деле — просто богатенькая дура с причудами, которую предки сослали от греха подальше, — усмехается полковник, убирая папку в сейф. — Ладно, хрен с ней. Снимай с нее активный мониторинг, оставь только базовый алгоритм на ключевые слова. Нечего казенный трафик и время на ее интернет-покупки тратить.

— Так точно. Переведу ее на фоновый режим, — не моргнув глазом, вру я.

— Нет, нет. Мы ей визу сократим и всё — чемодан, вокзал, нахуй. Я полностью снимаю ее с тебя.

Внутри меня всё обрывается, хотя ни один мускул на лице не дрогнул.

Нет. Черт возьми, нет. Если ее официально снимут с контроля, я потеряю легальный доступ к ведомственным серверам, мощностям и шифрованным каналам. Я не смогу использовать наше оборудование, чтобы оставаться в тени. И самое паршивое: депортация. Если ее вышлют в Англию, она окажется вне моей досягаемости. Я не смогу доехать до нее за полчаса, не смогу контролировать, кто на нее смотрит и с кем она спит.

— Вы уверены? Возможно, стоит подержать ее на карандаше еще пару недель? Для профилактики.

— Уверен, Громов. Не трать нервы на эту малолетку, — полковник машет рукой. — Я дам тебе другой объект для слежки. Куда более перспективный.

Он открывает ящик стола и в порыве моей тщательно скрываемой паники подсовывает мне новую жертву.

Я машинально открываю тонкую картонную папку. С глянцевой фотографии на меня смотрит эффектная женщина. Лет тридцати. Уложенные рыжие волосы, точеные скулы, дорогой деловой костюм и проницательный, цепкий взгляд, прекрасно знающей себе цену. Совершенная противоположность Эмме с ее нелепыми розовыми волосами и бледной кожей.

— Инга Соболева. Или та, кто себя за нее выдает, — поясняет начальник, постукивая ручкой по столешнице. — Ошивается возле дипломатического корпуса и наших оборонных подрядчиков уже второй месяц. Слишком умная, слишком красивая, крутит романы с нужными людьми и задает слишком много правильных вопросов. Вот ее возьмешь в плотную разработку. Камеры, прослушка, наружка, полный пакет. Будешь пасти ее круглые сутки.