Книга Грязная подписка, страница 34 – Хантер Грейвс

Я смотрю на фотографию этой ухоженной стервы, понимая, что мне придется тратить часы на ее прослушку, наблюдать за ее встречами и ковыряться в ее грязном белье.

— Принято, товарищ полковник.

— Вот и отлично. А теперь иди к своим, Громов. Выезд на захват склада через сорок минут. И чтобы без потерь.

Я выхожу из кабинета в длинный, гудящий лампами коридор. В голове уже работает расчетливый процессор. Мне придется взломать собственную ведомственную систему безопасности. Прописать левый код маршрутизации, пустить трафик через подставные VPN и закрепить автономный бэкдор на макбуке Эммы так, чтобы наши сисадмины ничего не заметили. А еще — найти способ по-тихому тормознуть процесс аннулирования ее визы в миграционном отделе.

Я иду в оружейку, на ходу доставая из кармана личный телефон. До выезда меньше часа. Нужно надеть тяжелую броню, получить боекомплект и проверить связь.

И именно в этот момент, когда я уже толкаю плечом тяжелую дверь раздевалки, смартфон вибрирует в руке. На экране высвечивается: «Мама».

Для полного счастья не хватало только этого. Но сбросить вызов — значит гарантированно вывести эту железную женщину из себя, а заодно и отца, который потом вынесет мне весь мозг за то, что я расстраиваю мать.

Я захожу в шумную оружейку, кивком приветствую своих парней и зажимаю телефон плечом, одновременно срывая с вешалки черный бронежилет.

— Да, мам.

— Владюша, здравствуй, — раздается в динамике ее бодрый, не терпящий возражений голос. — Как дела? Как работа? Ты опять не спишь? Голос уставший.

— Нормально все, мам. Работаем. Спал, — вру я, с громким треском расстегивая липучки на разгрузке.

Боец рядом вопросительно вскидывает бровь, кивая на лязгающий звук, но я лишь отмахиваюсь.

— Опять твои секретные дела. Отцу звонил? А ел ты что сегодня? Опять кофе с сигаретами на голодный желудок?

Я прерываю этот словесный понос.

— Не успел, сегодня вечером позвоню. Ем я нормально, мам, что за допрос?

Странный вопрос от женщины, отслужившей тридцать лет в армии.

— Отставить! Опять пререкаешься?!

— Мам!

— Ничего не хочу слышать, Владюша. Я же надеюсь, на выходных ты приедешь в гости?

— Да, я же обещал.

— Отлично! Там еще тетя Надя приедет, бабушки, дедушки и Николь.

Я нахмурился, с силой загоняя магазин в подсумок.

— Это еще кто?

О, нет. Я слышу ее игривый голос. Тот самый тон, который не сулит мне ничего хорошего.

— Дочка моей старой сослуживицы. Умница, красавица, своя стоматологическая клиника в центре. И, между прочим свободна! Влад, тебе сорок лет. Сорок! Пора уже остепениться. Я в твои годы...

— Мам, стоп. Никаких смотрин...

— Я хочу внуков! — отрезает она так резко, что мне приходится немного отодвинуть трубку от уха.

— Каких еще внуков с моей спецификой работы?! — рычу я в ответ, с силой затягивая боковые ремни на бронежилете.

— А Я СКАЗАЛА, ЧТО ХОЧУ ВНУКОВ! ТВОЙ ОТЕЦ — ГЕНЕРАЛ В ОТСТАВКЕ, Я — МАЙОР! И ВО ВРЕМЯ СЛУЖБЫ, И ВО ВРЕМЯ ВОЙНЫ В ЧЕЧНЕ, НАМ ЭТО НЕ ПОМЕШАЛО ЗАВЕСТИ СЕМЕРЫХ ДЕТЕЙ!

В ушах звенит от ее командного голоса. Да, семеро. И я, как назло, единственный из всех братьев и сестер, кто дожил до сорока лет без кольца на пальце и выводка спиногрызов, чем нещадно позорил славную военную династию Громовых.

— Мам, у меня штурм через десять минут, — чеканю я, стараясь вернуть самообладание. — Я приеду в субботу. Но если там будет эта твоя Николь, я развернусь прямо на пороге. Конец связи.