Книга Грязная подписка, страница 56 – Хантер Грейвс

Я немного замешкалась, сбившись с ритма, удивленно распахнув ресницы от его резкого тона. Но уже слишком поздно.

Его тело сводит мощной, неудержимой судорогой. Влад запрокидывает голову, на его крепкой шее отчетливо вздуваются вены, а из горла вырывается стон поражения. Я широко распахиваю рот в немом крике, чувствуя, как невыносимо горячее семя заполняет меня изнутри, обжигая стенки, растекаясь внутри.

Я смотрю на его лицо и отказываюсь верить собственным глазам — этот суровый, непробиваемый спецназовец, способный выломать стальную дверь плечом, сейчас заливается румянцем. Он смущен до такой степени, что прячет лицо, утыкаясь горячим лбом прямо в мою ключицу.

— Пиздец... я... блять, Эмма, клянусь всем святым, у меня такое было всего один раз в жизни! И то в восемнадцать лет! — сбивчиво бормочет он куда-то мне в кожу, откровенно сгорая от стыда за свою осечку.

Первые несколько секунд я пребываю в полнейшем шоке. Мой непобедимый, самоуверенный Медведь капитулировал так быстро? Выстрелил вхолостую при первом же серьезном столкновении с реальностью? А затем мои губы сами собой растягиваются в широкую, довольную ухмылку. Осознание того, какое колоссальное влияние я имею над этим взрослым мужчиной, кружит голову похлеще любого крепкого алкоголя. Я ласково зарываюсь пальцами в его короткие волосы, перебирая пряди.

— То есть я настолько сильно тебе нравлюсь, что ты кончил всего за две минуты? — мурлычу я с откровенной издевкой, игриво поглаживая его по затылку.

Влад поднимает голову. Смущение на его лице мгновенно сменяется обжигающим, многообещающим огнем. Его большие пальцы на моей талии сжимаются крепче, впиваясь в кожу.

— Не дразни меня, кролик, — рычит он с опасной хрипотцой, от которой по позвоночнику бежит табун восхитительных мурашек. — Дай мне пять минут перевести дух, и я заставлю тебя умолять о пощаде до самого утра. Ты еще пожалеешь о своей смелости.

— Ну-ну, кажется, дедушке нужен отд...

Не успеваю я договорить эту откровенную дерзость, как мир перед глазами переворачивается. Влад одним слитным, молниеносным броском опрокидывает меня на спину. Скрип старых пружин тонет в моем изумленном охе. Его бедро бесцеремонно раздвигает мои колени, и я чувствую, как его плоть, еще секунду назад казавшаяся усмиренной, стремительно наливается сталью, бесстыдно и настойчиво потираясь о мои самые чувствительные складки.

Так быстро?

Кажется, я дошутилась. Мой личный спецназовец совершенно не привык проигрывать бои.

— Ого, меня так еще не оскорбляли, малышка, — усмехается он, нависая надо мной непробиваемой горячей скалой.

Влад наклоняется к самому моему уху. — Но я совершенно не против. В качестве извинений можешь называть меня «папочка» или «сэр». Выбирай.

И, не дав мне ни единой секунды на раздумья, он одним выверенным, глубоким толчком снова оказывается внутри. До самого основания. Я рефлекторно выгибаюсь навстречу, подкидывая таз так, чтобы максимизировать трение клитора о его ствол. От этого сладостного контакта из легких вырывается рваный, скулящий стон.

Влад действует как идеальный стратег. Он слепо нащупывает маленькую диванную подушку и ловко подсовывает ее мне под поясницу, создавая безупречный угол для каждого своего последующего выпада. Его ладони намертво фиксируют мой таз, не позволяя сдвинуться ни на миллиметр. Он задает ритм, подстраиваясь под мои судорожные вздохи, читая мое податливое тело как открытую книгу.