Книга Грязная подписка, страница 58 – Хантер Грейвс

— Папочка... я сейчас... — срывающимся, скулящим шепотом выдавливаю я, чувствуя, как внутри натягивается невидимая, звенящая струна.

Ему не нужны дополнительные объяснения. Мой Медведь считывает меня безупречно. Он прекрасно знает, что одного лишь проникновения мне недостаточно для финального аккорда. Не прерывая сумасшедшего, выбивающего дух ритма бедер, он опускает ладонь. Подушечки его шероховатых пальцев ложатся точно на мой сверхчувствительный эпицентр. Влад начинает совершать уверенные, выверенные круговые движения, от которых перед глазами тут же вспыхивают искры.

— Так? — хрипло спрашивает он, не сводя с меня фанатичного, пылающего взора.

Мой протяжный, переходящий в визг стон служит самым красноречивым ответом. Чутко ориентируясь на малейшие изменения в моей реакции, на каждое беспорядочное сокращение моих мышц, он филигранно доводит меня до искрящегося исступления.

— О, да! Влад, боже, пожалуйста! Оттрахай меня сильнее! — кричу я, теряя последние крохи приличия в этом вихре чистой, концентрированной эйфории.

Мое тело бьется в экстазе, стенки судорожно и жадно сжимаются вокруг него. Но даже на пике моего оргазма он не останавливается, намеренно продлевая его.

Секунда, другая — и его собственная железная выдержка летит в бездну. Влад утробно рычит, совершая последний, самый глубокий рывок, и я снова чувствую обжигающий поток его спермы, который изливается в мое нутро.

— Я так люблю тебя, Эмма... — с придыханием произносит он на своем родном языке.

Эти слова, искренние и полностью обнажающие его душу, попадают в самое сердце вернее любой пули. Окончательно обессилев от пережитого катарсиса, мужчина обрушивается на растерзанный матрас рядом со мной. Его сильные руки тут же собственнически сгребают меня в охапку, прижимая к широкой, взмокшей груди, чтобы больше никогда и никуда не отпускать.

— Прости меня, кролик... За всё.

Его бархатный баритон вибрирует, проникая под кожу, раня своей уязвимостью. Я не позволяю ему договорить. Приподнимаюсь на локте и накрываю его губы своими, обрывая фразу горячим поцелуем. Я вкладываю в это прикосновение всю нежность, на которую только способна. Больше никаких оправданий. Он поставил на кон свою безупречную репутацию, рисковал свободой, нарушал прямые приказы начальства ради того, чтобы пробиться ко мне. Этого более чем достаточно.

— И... если что, я чист, — произносит он с непоколебимой уверенностью. — Я бы ни за что не полез к тебе, рискуя наградить каким-нибудь букетом ЗППП. Я регулярно прохожу комиссии.

Я возмущенно, но игриво тыкаю кулачком в его твердый, покрытый шрамами бок. Боже, как же сильно это будоражит. Эта его прагматичная, взрослая сторона. Тотальная ответственность за мою безопасность во всех ее проявлениях.

— А вдруг я забеременею? — хитро подначиваю я, прикусывая нижнюю губу и наблюдая за его реакцией. Жду, что он сейчас округлит глаза или, наоборот, начнет планировать покупку коляски.

Но губы Влада растягиваются в снисходительной ухмылке человека, который всегда на десять шагов впереди.

— Я читал твою электронную переписку с гинекологом, — буднично выдает он, скользя широкой ладонью по моей обнаженной спине. — У тебя стоит ВМС. Так что риск минимален.

Ну вот. Никакой интриги. Мой личный, помешанный на контроле сталкер знает о моем организме больше, чем я сама. Немного расстроившись из-за того, что моя эффектная провокация с треском провалилась, я обиженно соплю и утыкаюсь лицом в его разгоряченную, широкую грудь, слушая ровный стук большого сердца.