Книга Грязная подписка, страница 57 – Хантер Грейвс

Вся былая боль растворилась без остатка. На ее месте расцветает наслаждение. Учитывая, что внутри меня всё еще находится его горячее семя, смешанное с моей собственной влагой, каждое его скольжение ощущается невероятно гладким, развратным и мокрым. Бесстыдные звуки наших столкновений заполняют тесную комнату, эхом отражаясь от выцветших обоев.

Меня накрывает волной такой сокрушительной силы, что я окончательно перестаю соображать.

— Жестче, папочка... умоляю! — кричу я, срывая голос, полностью отдаваясь на милость этому одержимому мужчине.

Медведь выполняет мою просьбу без промедлений. Тесная комната мгновенно наполняется звонкими, откровенными шлепками соприкасающихся тел. В сумасшедшем ритме этого процесса мой затуманенный удовольствием взгляд случайно цепляется за тактический ремень с кобурой, небрежно отброшенный прямо на край скрипучей кровати. Из черной кожи выглядывает рукоятка того самого разряженного пистолета. Настоящий боевой «Пернач».

В воспаленном от возбуждения мозге тут же вспыхивает яркой картинкой одна из самых грязных глав моего собственного романа, где выдуманную героиню жестко брали с помощью оружия. И Влад, способный считывать мои реакции с пугающей точностью, безошибочно улавливает направление моих порочных мыслей.

Он сбавляет темп своих яростных выпадов. Свободной рукой тянется к краю матраса и ловко выхватывает стальной ствол.

— Об этом думаешь?

Я судорожно киваю, не в силах вымолвить ни звука.

И тогда, оставаясь на всю длину внутри меня, он опускает оружие. Дуло касается моего раскаленного клитора. Влад делает несколько выверенных, скользящих движений металлом по самой чувствительной точке, выбивая из меня череду высоких, прерывистых вскриков. Я поддаюсь, раздвигая бедра шире, мысленно готовясь принять гладкое дуло в себя, как того требовал мой извращенный писательский сценарий, но он решительно убирает пистолет, отшвыривая его далеко на пол.

— Мы не в книжке, Эмма, — чеканит он безапелляционным, серьезным тоном. — Даже не вздумай просить меня о чем-то подобном. Пусть эти фантазии остаются исключительно на страницах твоих историй.

Звонкий, воспитательный шлепок по моей обнаженной ягодице закрепляет его слова, обжигая кожу горячим уколом. И в этот миг сквозь пелену слепящего вожделения пробивается кристальная ясность. Вся эта брутальная романтика в моих текстах — иллюзия. Мои вымышленные персонажи — жестокие, эгоистичные тираны, находящие удовольствие в изощренных издевательствах над своими женщинами ради собственного самоутверждения.

Но мой настоящий мужчина выкован совершенно из другого сплава. Влад поглощен мной, он помешан на мне до степени безумия, но эта одержимость пропитана глубокой, трепетной любовью. Для него моя физическая безопасность и комфорт всегда будут стоять на самом недосягаемом пьедестале, что бы ни диктовали грязные фантазии. Он никогда не перейдет черту, способную причинить мне реальный вред.

И от этого невероятного осознания собственной защищенности меня накрывает новой волной сокрушительного возбуждения. Я обхватываю его литой торс ногами, притягивая к себе, готовая раствориться в этом мужчине без остатка.

Влад ускоряет темп. Его выпады становятся все более стремительными, неистовыми, раз за разом выбивая из моей груди звонкие, отчаянные вскрики, в которых смешалось только его имя. Мы безостановочно ворочаемся на скрипучей кровати, в полном хаосе сминая в комья дешевое постельное белье. Голые, покрытые испариной, скользкие от раскаленного пота и нашей общей страсти, мы бесповоротно тонем друг в друге, стирая любые границы между нашими телами.